2-я ДИВИЗИЯ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ СТАЛИНСКОГО РАЙОНА В БИТВЕ ЗА МОСКВУ

2-я дивизия народного ополчения Сталинского района Москвы была сформирована в период 3-8 июля 1941 года. С 26 сентября 1941 года дивизия стала именоваться 2-я стрелковая дивизия. 

В соответствии с приказом Ставки Верховного Командования от 16 июля 1941 года 2-я дивизия народного ополчения была включена в состав 32-й армии Можайской линии обороны. 30 июля 1941 года дивизия была переподчинена 21-й армии, которая сосредоточилась в районе Вязьмы, и поступала в распоряжение командующего войсками Резервного фронта. 8 октября 1941 года в соответствии с боевым распоряжением командующего 19-й армией генерал-лейтенанта М.Ф. Лукина 2-я дивизия переподчинилась 19-й армии. Распоряжение исполнено лично М.Ф. Лукиным на блокнотном листе в клеточку и отменяло приказ командующего 32-й армией на отход 2-й стрелковой дивизии на Можайскую линию обороны.

Оборонительные операции советских войск на подступах к Москве начались 30 сентября 1941 года. В этот день против войск левого крыла Брянского фронта перешла в наступление 2-я танковая группа противника. На Брянском фронте сложилась критическая обстановка. К исходу 2 октября танковые соединения Гота и основные силы 9-й армии преодолели полосу обеспечения войск Западного фронта и на стыке 19-й и 30-й армий прорвали главную полосу обороны на 10 - 15 км. Для командования Западным фронтом массированное применение немецких танков на направлении, где отсутствовала развитая система дорог, а сама местность не особо способствовала применению бронетанковой техники, было полной неожиданностью. Хотя разведка докладывала, что противник на этом направлении с привлечением местного населения строит гати через заболоченные участки и укрепляет дорожное полотно, на это не обратили должного внимания. 

Вторая ударная группировка противника, состоявшая из войск 4-й танковой группы и основных сил 4-й армии, была сосредоточена и развернута против соединений 43-й армии Резервного фронта и имела в своем составе 11 пехотных, пять танковых и две моторизованные дивизии. 43-я армия, имевшая в своем боевом составе четыре стрелковые и две танковые бригады, приняла на себя удар сокрушительной силы. Державшие здесь оборону соединения уступали немцам по личному составу в 5 раз, по артиллерии - в 13 раз и танкам - в 14 раз. Такого таранного удара они не в силах были сдержать. Враг смял их и устремился в оперативную глубину. К исходу дня его передовые части продвинулись на 40 км, нанесли удар уже по второму эшелону Резервного фронта - 33-й армии под командованием комбрига Д.П. Онуприенко. Командующий войсками Западного фронта решил контрударами войск 30-й и 19-й армий и частью сил своих резервов, объединенных в группу лейтенанта Болдина, отбросить прорвавшегося противника и восстановить положение. Холм-Жирковский несколько раз переходил из рук в руки. Однако силы были неравные, поэтому контрудары, проведенные нашими войсками 3 и 4 октября, решающего значения не имели.  

Противник, отразив контрудары войск Западного фронта, начал развивать наступление в стык между 49-й армией, соединения которой снимались с оборонительных рубежей и грузились в железнодорожные эшелоны, и 32-й армией Резервного фронта. Штаб 32-й армии не имел связи не только с действующим впереди Западным фронтом, но и со своим фронтом. Генерал-майор С.В. Вишневский узнал только 4 октября, что Холм-Жирковский еще 3 октября занят противником. С.М. Буденный и его штаб, занятые ликвидацией прорыва немецких войск в полосе обороны 43-й армии, не обращали внимание на то, что 32-я армия не получает никакой информации о действиях противника и о состоянии дел в армиях Западного фронта.  Это грозило выходом крупной немецкой группировки не только в тылы 19-й, 16-й и 20-й армий Западного фронта, но и, что всего опаснее, разрушением всей системы обороны двух фронтов, после которой наступал хаос в управлении и в действиях войск. Что в конечном итоге и произошло. Спустя некоторое время была разрушена вся система обороны и управления войсками трех фронтов, прикрывавших Москву. 

Из воспоминаний командира 2-й дивизии народного ополчения генерал-майора В.Р. Вашкевича: 

«Командиры дивизий 32-й армии узнали о переходе противника в наступление только 3 октября. До этого приходилось пользоваться отрывочными и разноречивыми сведениями. Вечером 3 октября командующий 32-й армией генерал-майор С.В. Вишневский информировал меня в самых общих чертах об обстановке и о том, что в районе Холм-Жирковский против 13-й дивизии народного ополчения Ростокинского района (правого соседа нашей 2-й стрелковой дивизии), появилось до 100 вражеских танков. На участке соседа слева - 7-й дивизии народного ополчения Бауманского района, занимавшей левый берег Днепра до Дорогобужа, фашистские войска еще не показывались. Что происходило в районе Ельни и южнее - для нас оставалось неизвестным. Все связи оказались разрушенными, а разведка донесений еще не присылала». 

К исходу 3 октября противник продвинулся в полосе Западного фронта на 55 км, в полосе Резервного фронта - на 80 км, а в полосе Брянского фронта более чем на 200 км в глубину обороны советских войск. До Вязьмы оставалось пройти 55 - 60 км. Главные группировки войск двух фронтов оказались под угрозой не только окружения, но и уничтожения. Необходимо было отводить войска на новые оборонительные рубежи. Командующие войсками фронтов медлили. Ставка ВГК, Генеральный штаб осознавали опасность сложившейся обстановки, однако проявляли нерешительность и не давали приказ на отвод войск с позиций. Такой приказ командующим Западным и Резервным фронтов поступил в ночь с 5 на 6 октября. Но, время было упущено, и дальнейшие действия 32-й армии и 2-й дивизии народного ополчения только подтверждают это. С утра 4 октября крупная группировка танков и пехоты при мощнейшей авиационной поддержке перешла в наступление из района Холм-Жирковского. Эта группировка отбросила 13-ю дивизию народного ополчения Ростокинского района и ее соседа справа к востоку и овладела большим плацдармом на левом берегу Днепра. С утра 5 октября немцы, не встретив серьезного сопротивления со стороны советских войск, начали наступление на Вязьму. 2-я стрелковая дивизия, занимая оборону по восточному берегу Днепра, с вечера 4-го и до утра 6 октября пропускала через свою полосу обороны беспорядочно отходившие тыловые части и учреждения, а затем боевые соединения Западного фронта. Это был первый признак назревавшей паники и хаоса.  

Из воспоминаний рядового ополченца В.Н. Шимкевича: 

«2 октября взводы, роты строились … покидали обжитой лагерь уже в полночь. А навстречу батальону, по дороге и по обочине мелкими группами, а затем и целыми колоннами спешили на восток красноармейцы. Их никто не останавливал, они шли в полном беспорядке, походкой сильно уставших людей. На лицах моих товарищей я замечаю тревогу и немой вопрос. Почему мы только одни топаем на запад?  … Батальон вышел на большак, где потонул в невообразимой толчее. Ревут моторы машин, резко пахнет бензином и конским потом. Крики, гам. Лошади, храпя, вытягивая последние жилы, упираясь ногами и дрожа, тащили повозки, груженые армейским имуществом … Пехотинцы нескончаемым потоком шли беспорядочной массой. На многих кровенились не совсем свежие повязки … как холодеет мое сердце при виде самолетов … а самолетов у немцев - как комарья».

6 октября штаб дивизии получил информацию о том, что Вязьма захвачена воздушным десантом противника. Для уничтожения десанта и освобождения города решением командира дивизии был выделен танковый батальон. Когда танковый батальон подошел к Вязьме, она уже была занята соединениями 46-го танкового корпуса противника. 

В тот же день, 6 октября, 2-я дивизия народного ополчения получила приказ командующего 32-й армии на оборону. Боевой порядок дивизии на оборону претерпел изменения, а фронт ее обороны достиг уже 45 км, что сказалось на плотности огневых средств. 6 и 7 октября дивизия принимала участие в мелких стычках с разведывательными отрядами противника и мотоциклетными подразделениями, стремившимися захватить мост и обеспечить пропуск своих войск через Днепр.

Во второй половине дня наступила тишина. После 17 часов 7 октября мост через реку Днепр был взорван - саперами дивизии во главе с инженером дивизии Ю. Ждановым - вместе с прорвавшимися к нему немецкими мотоциклистами. На обратном пути саперы в нескольких местах подорвали железнодорожное полотно и участок автодороги Москва - Смоленск. Наряду с выполнением оборонительных задач, части дивизии и 7 октября продолжали обеспечивать пропуск отходивших войск 19-й армии через свои боевые порядки. Началось перемешивание обороняющихся и отходящих войск. День 8 октября 1941 года для 2-й дивизии народного ополчения был насыщен получением разноречивых и взаимоисключающих боевых приказов и распоряжений. Хорошо укомплектованная и обученная дивизия, имевшая добротно подготовленную в инженерном отношении полосу обороны, не успевшая вступить в бой с противником, неумелыми действиями обрекалась на поражение. Как только части дивизии начали выполнять один приказ, тут же следовал другой - с иной, противоположной, задачей. Поздно вечером 10 октября в деревню Щапово в штаб 19-й армии были вызваны на совещание командиры дивизий 19-й армии и группы генерал-лейтенанта Болдина. Командующий армией генерал-лейтенант М.Ф. Лукин информировал об обстановке. Из этой информации стало ясно, что в районе Вязьмы и севернее ее находятся крупные танковые и моторизованные соединения противника. По их составу и численности информация была противоречива. Соединения 19-й армии и группы лейтенанта И.В. Болдина несли большие потери и самостоятельно прорваться из окружения имели крайне небольшие шансы. Кольцо окружения наших войск, в связи с отводом 2-й стрелковой дивизии с рубежа реки Днепр на Вязьму, резко сузилось и в этом районе имело форму овала и простиралось с запада на восток на 15-20 и с севера на юг на 25-25 километров. Обсуждались два варианта возможных действий. Было принято решение прорвать кольцо окружения и отходить на восток, на соединение со своими войсками в районе Гжатска. Но такое решение являлось уже запоздалым и имело ничтожно мало шансов на успех. 

2-я стрелковая дивизия народного ополчения, как наиболее боеспособная, по замыслу командующего армией назначалась в первый эшелон для действия на направлении главного удара - на Богородицкое, Доманово, Иванки. Боевой приказ № 071 (от 6.00. 11.10.41) на прорыв командир дивизии генерал-майор В.Р. Вашкевич получил в 7 часов 30 минут 11 октября и приступил к его выполнению. Атаковать противника намечалось в 16 часов 11 октября. В связи с нехваткой времени командирам батальонов и рот оставалось только указать командирам взводов направления наступления их подразделений. Все это делалось в страшной спешке. Генерал-майор В.Р. Вашкевич как кадровый военный понимал, что начавшиеся неконтролируемые и даже панические действия отдельных частей ведут к срыву поставленной задачи и на успех прорыва рассчитывать не следует. Он обратился к генерал-лейтенанту М.Ф. Лукину с просьбой перенести время атаки на утро 12 октября. Однако получил следующий ответ: «Вашкевич, ты не представляешь всей обстановки. Или мы сегодня, сейчас прорвемся, или нас к утру «сомнут». На мое замечание, что ночью противник не начнет наступление, генерал Лукин подтвердил: «Иди и прорывайся». 

В 16.00 11.10 боевые машины реактивной артиллерии БМ-13 «Катюши» дали первый и последний залп оставшимися боеприпасами, а вслед за ними вся артиллерия дивизии открыла огонь по противнику. Реактивные системы после проведенного залпа были взорваны. 1286-й и 1282-й стрелковые полки начали атаку. Немцы встретили дивизию плотным заградительным огнем, однако, напористые действия ополченцев позволили к 18 часам захватить Пекарево, а позднее Спас и тем самым прорвать кольцо окружения противника. Фронт прорыва достиг трех километров. 

Из воспоминаний В.Н. Шимкевича:

«… Ринувшиеся на прорывы ополченцы бежали, оступались, сталкивались и порой невольно падали, а бежавшие им вслед натыкались на них, и уже были слышны ругань и мат … эту беспорядочную массу немцы встречали хорошо организованной обороной - сплошным огнем из автоматов и пулеметов. Падают убитые и раненые, набежавшие топчут их. Но натиск окруженцев не затихает … ополченцы шли напором, постепенно расширяя пространство, а враг продолжал яростно огрызаться. В окно прорыва ринулись и другие части, и порой было тесно, и негде укрыться от мин и снарядов … Почти до рассвета окруженцы удерживали небольшой коридор для прорыва, отбивая атаки хорошо вооруженных и значительно превосходящих сил немцев. Но до конца удержать этот коридор так и не смогли … Поднявшись, я увидел: передо мною простиралось поле, через которое я удирал от танков. Оно все было усеяно телами людей и армейским скарбом … Побоище, которое произошло под Вязьмой в ночь с 11 на 12 октября 1941 года, не смог бы написать и сам великий художник-баталист В. Верещагин». 

К утру 12 октября сильно поредевшие части дивизии, а также подразделения из соседних дивизий армии сосредоточились в 18 км к северо-западу от моста прорыва вражеской обороны. В этом районе части дивизии пробыли весь день 12 октября, ожидая подхода других частей, выходящих из окружения. Однако, к дивизии смогли пробиться лишь отдельные подразделения из разных соединений 19-й армии. 

Не вышел из окружения и штаб дивизии. Начальник штаба и офицеры погибли. Судьба боевых знамен дивизии и полков осталась неизвестной, они не были вынесены из окружения.  По существующему положению «О боевом знамени части» воинская часть, потерявшая боевое знамя, подлежала расформированию, а командование, виновное в утрате боевого знамени, подлежало суду военного трибунала. Понесшая большие потери при прорыве окружения, но хорошо воевавшая дивизия, была расформирована. 

2-й дивизии народного ополчения Сталинского района города Москвы не пришлось пронести свои боевые знамена по многочисленным полям сражений Великой Отечественной войны. Но, преграждая врагу путь к Москве, дивизия в меру сил и возможностей выполнила свой долг перед Родиной.

* * *

Материалы подготовлены по книге В.И. Каримова «Они отстояли Москву. Летопись народного ополчения Москвы», изданной в 2016 году в рамках реализации Программы «Памяти московского народного ополчения 1941 года». 

Каримов В.И. Они отстояли Москву. Летопись народного ополчения Москвы / В.И. Каримов. - М. : ПЛАНЕТА, 2016. - 512 с. - ил.