Суша Денис Афанасьевич 13.03.1906 г. р., родился в крестьянской семье в с. Глушец Белопольского района Сумской области Украины.
В 1930-1932гг. после окончания Рабфака работал отбойщиком и крепильщиком на шахте в Донбассе. Был ударником производства, вел культмассовую работу среди организованно набранных для работы на шахте колхозников, был комсомольцем. Член ВКП (б) с 1931 года. Партбилет №1252596.
В 1937 году поступил на геологоразведочный факультет МГРИ. На начало войны был студентом последнего курса Московского геологоразведочного института и имел бронь. Хорошо танцевал, играл на гармони. Денис Афанасьевич был женат, проживал вместе с женой в Москве на ул. Преображенская, 19.07.1940 у него родился сын.
16.10.1941 Суша Д.А. записался добровольцем Краснопресненского коммунистического батальона. После обучения был распределен в 6-ю роту 3-го стрелкового полка 3-й Московской коммунистической стрелковой дивизии, защищал подступы к Москве в районе Хлебниково, затем в районе Ленинградского шоссе, в Химках.
В январе 1942 года дивизия была переименована в 130-ю стрелковую дивизию и отправлена эшелонами на Северо-Западный фронт, бойцы дивизии после прибытия на станцию прошли около 130 км в полном боевом составе за трое суток и подошли к опорным пунктам и узлам сопротивления немцев - Новая Русса, Павлово, Великуша, Дягилево, Молвотицы.
Денис Афанасьевич воевал в 6-ой роте 664 стрелкового полка 130-й стрелковой дивизии, в 1942 году участвовал в Демянской наступательной операции, погиб 13.03.1942 в боях за освобождение д. Дягилево Молвотицкого района Ленинградской области, где и был захоронен (сейчас это Новгородская область). Суша Д.А. позднее был перезахоронен в братской могиле в деревне Великуша Маревского района Новгородской области.
За период боёв с 20.02.1942 по 20.03.1942 потери дивизии составили 6117 человек.
Суша Д.А. увековечен в книге памяти Москва. Том 12
Однополчанин Гусев Виктор Михайлович несколько раз упоминает Дениса Афанасьевича Сушу в своем военном дневнике.
Отрывок из военного дневника Гусева Виктора Михайловича:
"АРМИЯ
Сегодня 29 января 1942 года. Я жив, здоров, сейчас сижу и продолжаю свои записки. ...Пришлось на время оторваться и возобновить их только сегодня, 6 февраля. Через 10 дней будет ровно 4 месяца моей службы в армии.
Нашим командиром отделения был М. Литочевский, историк из МГУ. В отделении были из Университета Гофман (историк), Кейрим-Маркус (физик), Васильев-Дворецкий (физик), Николай Павлов (физик), Юрий Смородин (физик), Каменский (биолог). Впоследствии нам дали еще двоих - Сушу и Коробова из геологоразведочного института. Из физиков были в роте еще М. Дорофеев и Левка Красников, Смородина от нас скоро взяли. Ну, также Виктор Овечкин, он попал в другое отделение. Среди геологоразведчиков особенно выделялись Лев Болгов, Сашка Бась, В. Шинченко, Ю. Казымов. Из ГИТИСа были М. Лондон, Шота Месхи, Карабаев, Подфонтанкин, Зиба Ганиева и др.
Ко мне раза два или три в Тимирязевку приезжали из дома. Один раз приезжала мама, она была все так же грустно настроена. Мне удалось создать на будущее некоторые запасы шоколада. Вскоре нас переслали в Лианозово. День был дождливый, бараки, в которые нас поселили ... (разрыв)
...выстроили в полном боевом порядке и куда-то повели. Как я узнал впоследствии, нам предстояло занять оборону в Хлебниково, что мы и сделали. Начался период, "Хлебниковской жизни". Доставалось нам здорово. Рота занимала очень большой участок, поэтому беспрерывно были в наряде - или охраняли сырые холодные окопы, или мост через канал, или были в полевом карауле по ту сторону канала, или во внутреннем наряде. Никогда не забуду одной ночи по охране окопов, когда очередная смена, отходив по грязи 2 часа, засыпала на куске соломы, в блиндаже, скрючившись и прижавшись друг к другу. Как через какие-нибудь 15-20 м. мы вскакивали, окоченев от холода и стучали зубами, дрожа всем телом, как Сашка Гофман стонал: "Ой-ой", "Черт возьми!" Или ночи в карауле по ту сторону, когда страшный трус Коробов (вообще дрянь человек) застрелил ни в чем неповинного ...(разрыв) ...Грязь была чертовская, немецкие самолеты шли на Москву. Все небо было в прожекторах. Местность болотистая, изрытая канавами, приходилось все время прыгать. Мертвого мы вчетвером едва дотащили до караулки на шинели Суши, которая после этого была вся в крови. Едва дождались конца этой ночи. Все измучились морально и физически.
В Химках жизнь наша более или менее наладилась. Стали больше заниматься, значительно уменьшилось количество нарядов, улучшилось с питанием. Несколько раз приезжали мама и Нина (сестра В.М.). Дома у нас как раз в это время зарезали поросенка, так что я покушал сальца. Жили хорошо, дружно. С ребятами отношения были хорошие, товарищеские. Другая боль - с Коробовым. Но он был уже общепризнанный дегенерат. Иногда крупно говорили с Сушей. Он наивно понимает слово "патриотизм".
Последняя запись в дневнике.
7 марта 1942 г. был тяжело ранен в 7-м бою. К тому времени от старого состава роты осталось человека 4. Командовал ротой Болдано. Комвзвода был Коваленко (старшина). Я был в это время помкомвзводом. Партбюро полка приняло меня перед моим последним боем в кандидаты ВКП(б). Из старых в последнем бою помню Сушу."
