Закончил 3 класса гимназии в 1917 году в Красноярске, где семья находилась в ссылке. В Москве закончил 2 класса 1921 году. В конце 1923 года около 2-х месяцев был в троцкистской оппозиции по вопросу внутрипартийной демократии. В 1924 году окончил 1-й курс Московского высшего технического училища.
В апреле 1925 года, работая рабочим-размеряльщиком на ситценабивной фабрике в Серпухове, становится членом ВКП (б).
В 1930 году завершил обучение в Институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова, а в 1933 г. работал в Наркомате внешней торговли руководителем по планированию экспорта. Два года провел в Германии в Нюрнберге, занимаясь продажей советских нефтепродуктов. Затем по возвращении в Москву был начальником планового отдела Управления торговли Москвы. Работал в Краснопресненском райкоме союза Госторговли.
С сентября 1939 года учится в Московском автомеханическом институте. Одновременно преподавал экономику в МАМИ.
Из книги воспоминаний С.В. Житомирской «Просто жизнь» о Б.А. Шлихтере: «По рождению он принадлежал к высшей партийной номенклатуре. Его отец Александр Григорьевич Шлихтер, большевик с дореволюционным стажем, начиная с V-го съезда неизменный делегат партсъездов, занимавший различные крупные посты, был одним из немногих уцелевших делегатов XVII съезда и, как говорится, умер в своей постели в 1940 году.
Мать Евгения Самойловна, тоже старая большевичка, познакомилась с будущим мужем в эмиграции, где оба они в 1889-1891 годах учились в Бернском университете. После революции она работала с Н.К. Крупской в Наркомпросе, потом на разных постах в Киеве, где ее муж все поднимался по партийной иерархии, став в конце концов членом Политбюро Коммунистической партии большевиков Украины.
В конце 30-х годов они, как и следовало ожидать, хоть и не были репрессированы, но отстранены на периферию и занимались научной работой (* А.Г. Шлихтер занимал в 1931-1938 гг. пост вице-президента Академии наук УССР). Сыновья, к тому времени, конечно, уже взрослые, проходили свой собственный нелегкий жизненный путь...
Он (* Борис Александрович) родился в 1904 году и юность его пришлась как раз на годы ленинского руководства страной. Всю жизнь он находился под обаянием личности Ленина и безмерно им восхищался - разумеется, мысленно всегда противопоставляя бессмертный в его глазах образ Сталину и сталинизму. Дожив, в отличие от Бориса Александровича, до времени, когда мифы об обоих коммунистических лидерах оказались разбитыми воребезги, я часто думала о том, как тяжело это было бы для него.
Недаром в его воспоминаниях молодости центральное место всегда занимал рассказ о том, как ему, комсомольцу и юноше из близкой к Ленину семьи, однажды поручили встретить его и сопровождать на какую-то встречу с рабочими. Как радовала его открывшаяся после
XX съезда возможность снова и снова рассказывать в разных аудиториях об этом кульминационном моменте своей жизни!"
5 июля 1941 года тридцатисемилетний Б.А. Шлихтер, имеющий двух сыновей Сергея, 1931 г.р., и Эрнста, 1935 г.р, записался добровольцем в Народное ополчение. Красноармейцем 2-й дивизии народного ополчения Сталинского района
В октябре 1941 года в начале Битвы за Москву во время Вяземской оборонительной операции 2-13 октября 1941 года оказался в окружении под Вязьмой. Смог выйти из окружения.
Продолжил воинскую службу с марта 1942 года в составе 10-й стрелковой дивизии Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) СССР. 10-я дивизия в составе Центрального фронта принимала участие в Сталинградской битве. Б.А. Шлихтер, прекрасно владея немецким языком, занимался «разложением войск противника» и был награжден медалью «За оборону Сталинграда».
Участник боев за Сталинград. Работу по разложению войск противника организовал хорошо. В результате ряда проведенных передач на участке 288сп через 0ЗС- перешло на нашу сторону 8 человек немецких солдат, которые при опросе заявили, что причиной перехода послужили слышанные ими наши передачи».
Бурцев М.И. в своей книге «Прозрение» так описывает события, сопровождавшие взятие Бреслау:
«Самоотверженно действовал старший инструктор политотдела 181-й стрелковой дивизии капитан Б. А. Шлихтер. Борис Александрович - сын старого большевика, соратника В.И. Ленина А.Г. Шлихтера, автора известной книги «Ильич, каким я его знал». За годы войны Б.А. Шлихтер зарекомендовал себя опытным политработником. В период осады Бреслау он днем и ночью не расставался с окопной «звуковкой», провел 800 агитпередач, распропаганди-ровал 54 пленных и направил их в котел в качестве агитаторов. Они привели из котла 1900 солдат. Но 243-му стрелковому полку противостоял батальон эсесовцев, категорически отказавшийся капитулировать без приказа начальника гарнизона.
Тогда Борис Александровии, получив разрешение командира дивизии полковника П. И. Морозова, ночью с группой разведчиков сам направился к эсэсовцам, и ему удалось убедить командира батальона - свыше 300 солдат и офицеров сложили оружие.
Когда все формальности добровольной сдачи в плен были соблюдены, командир капитулировавшего батальона сообщил Шлихтеру, что неподалеку стоит еще один батальон эсэсовцев. Взяв связного из пленных, политработник вместе с разведчиками глубокой ночью поспешил к «соседям». Там среди эсэсовцев-офицеров не было единства: одни - за капитуляцию, другие против. Начались переговоры, но результата они не дали. И тут командир батальона решил спросить совета по телефону у командира третьего батальона. Тот ответил не сразу, но все-таки посоветовал прекратить борьбу. Отдана команда построить батальон, сложено в стороне вооружение, однако офицеры медлят расстаться с личным оружием: полагают, что все-таки можно прорваться.
И тогда Шлихтер, как он сам рассказывал мне впоследствии, решительно, как хозяин положения, сбросил шинель, с металлом в голосе потребовал карту, жестом сгрудил вокруг себя эсэсовских офицеров и доказал - а достоверной информацией он располагал, - что идти на прорыв - безумие. Так были пленены еще 300 эсэсовцев.
Инициативу политработника Шлихтера, храброго и мужественного воина, высоко оценило командование.
«Откровенно говоря, - писал ему уже после войны полковник П.И. Морозов, - когда я дал вам разрешение на эту операцию, я очень переживал: мне очень было жаль терять такого храброго воина. Но во имя избежания многих сотен напрасных жертв вы жертвовали собой. Таков закон войны. И таков наш советский воин-коммунист.
И я счастлив, что судьба свела меня с этим скромным человеком и мужественным пропагандистом, отдавшим свою жизнь служению идеалам пролетарского интернационализма.»
Великую Отечественную войну Б.А. Шлихтер закончил в звании гвардии майора старшим инструктором по работе среди войск противника политического отдела 181-й стрелковой Сталинградской ордена Ленина Краснознамённой дивизии.
После войны Б.А. Шлихтер работал в Государственной библиотеке СССР им. В.И.Ленина (ГБЛ). С ноября 1947 по август 1964 года был старшим редактором отдела плановой библиографии, главным библиотекарем, заместителем заведующего отделом рукописей.
Из книги воспоминаний С.В. Житомирской «Просто жизнь»:
«Начинать на пятом десятке новую жизнь, приобретать новую профессию ему (* Борису Алексан-дровичу) было нелегко. Но он очень старался, хотя так и не стал архивистом-исследователем. Зато качества организатора, навыки дипломата, исключительная способность располагать к себе любого собеседника вскоре сделали Бориса Александровича незаменимым сотрудником отдела. Как мой заместитель, он совершенно избавил меня от хозяйственных, ремонтно-строительных, снабженческих и прочих организационных хлопот. А в переговорах с вдовами и другими владельцами орагоценных рукописей он, повторю, был просто непревзойденным мастером. Да и вообще трудно счесть, из скольких щекотливых ситуаций он меня вытаскивал.
Вместе с тем он, со своим происхождением и давним партийным стажем, стал одной из почетных фигур в парторганизации библиотеки - и это тоже было нам небесполезно. Когда в отделе набралось достаточно членов партии для создания своей парторганизации, именно Шлихтер долго был ее секретарем, что защищало нас от разнообразной критики.»
Из статьи Кочукова С. «Его звали Шлихтер»:
«А ещё Борис Александрович по своей работе в ГБЛ знаменит тем, что, будучи зам.руководителя отдела рукописей Ленинской библиотеки, спас булгаковское наследие, прежде всего рукопись «Мастера и Маргариты».
Без Б.А. Шлихтера публикация великого романа, судя по всему, не была бы возможна.
