Жена Пятакова Александра Ивановна проживала Московская обл., Лопасненский р-н.
Жена Адамчик Мария Яковлевна проживала Московская обл., ст. Кудиново, психколония, д.2.
Образование: 3 класса, Высшая пограничная школа НКВД (1924; 1935), дивизионная партшкола (1922).
Служил в РИА рядовым.
В Красной армии с 06.10.1919. Участник гражданской войны: против Колчака.
Участник боев на КВЖД. 1936-1937 - нач. штаба, нач. отряда особого назначения Кремля.
В 1938 г. уволен в запас.
Из воспоминаний Дорожкина Л.В.:
"В середине октября 1941 г. нас срочно перебросили из района озера Селигер Калининского фронта на Западный фронт под город Боровск. Конечно, мы, рядовые ополченцы, не знали сложившуюся обстановку;
однако, по тому, как быстро мы разгрузились среди поля, и как поезд задним ходом ушёл от нас, мы поняли, что впереди наших не было.
Переночевали в лесу. Утром следующего дня, это было 17 октября, мы по просёлочной дороге на сближение с противником. Идти было трудно. Разбитая дорога была схвачена морозом, окаменела, и мы то и дело спотыкались о колдобины. Через полчаса вышли на опушку леса. Впереди, чуть правее, виднелась деревня. Нам было приказано окопаться.
На второй день после прибытия наш батальон контратаковал противника. При выходе на рубеж атаки мы попали под сильный миномётный огонь. Вой летящих и взрывы падающих мин, осколки которых разметались
веером вокруг ошеломили нас, до этого ещё необстрелянных солдат. Мы залегли и, казалось, что никакая сила не заставит нас подняться вновь. Но по команде: «Вперёд!», преодолевая страх, мы подымались и шли.
Пройдя небольшой участок леса, мы вышли на опушку. Перед нами открылось широкое поле. Вдали виднелись почерневшие от осенних дождей дома деревни, а чуть левее, в трёхстах метрах от нас, стояли две рядом
расположенных скирды.
Противник продолжал вести из деревни прицельный огонь. По всему видно было, что огонь корректировался противником, засевшим между скирдами. Нашему отделению было приказано уничтожить корректировщиков и окопаться возле скирд. На время выполнения этой операции отделение возглавил помкомвзвода.
Не выходя из леса, мы направились туда, откуда немцы менее всего могли ожидать нас.
Когда мы вышли к месту атаки, мы оказались в ста метрах от скирд. За скирдами увидели двух немцев, лёжа наблюдавших за позицией нашего батальона. Помкомвзвода сказал, чтобы по его команде мы дружно поднялись
и, стреляя, бежали к скирдам. И вот команда: «Вперёд, ребята!» Мгновенно вскочив и не чувствуя ног своих, бегу к скирдам, на ходу стреляя в сторону противника. Когда добежал до скирд и лёг между ними, увидел я убитого фашиста. Без пилотки, светловолосый, в серо-зелёном френче и такого же цвета брюках, заправленных в широкие голенища кованых сапог. Лежал он пластом, держа в руке гранату с длинной деревянной ручкой. Наша атака была такой быстро и неожиданной, что он не успел взвести гранату и бросить её в нас.
Не успели мы ещё окопаться, как противник, в отместку за погибших своих корректировщиков, открыл такой сильный миномётный и артиллерийский огонь, что мы не знали, куда от него спрятаться. Мины
хлёстко взрывались рядом. Зажигательные снаряды с шипением вонзались в скирды. Скирды загорелись, испуская густой желтоватый дым. Возле скирд находиться стало невозможно. Используя дым горящих скирд, как завесу, волоча за собой на плащ-палатке погибшего товарища (Юршина?), мы вернулись в расположение своей роты.
С наступлением сумерек обстрел наших позиций прекратился. Комбат Адамчик приказал построить роту повзводно и, когда мы построились, он сказал, что поведёт батальон (роту?) в атаку. «Кто отстанет без причин от
своего взвода, роты – буду считать его трусом, дезертиром!»
И вот мы пошли по полю в сторону деревни. Немцы, заметив нас, стали освещать местность ракетами и обстреливать нас из миномётов. Несмотря на это, мы то бегом - во весь рост, то шагом – пригнувшись, шли вперёд.
Было страшно, но страшнее было отстать от своего взвода. Вдруг справа в упор по нам ударили вражеские пулемёты. Это было так неожиданно, что батальон (рота?) разом залёг. Пули то со взрывом вонзались в землю возле моей головы, то со свистом пролетали мимо. С чувством безысходности лежу в борозде и чувствую, как
от ударов пуль вздрагивает на спине вещмешок. Поступила команда отходить. Усталые, продрогшие и ошеломлённые тем, что произошло, мы вернулись на исходный рубеж атаки. Многие остались лежать на поле.
Погибли: комбат Адамчик, командир роты Малофеев, его 16-летний сын, командир 2-го взвода"
