Автор: Негреев Григорий Иванович
Вероломное нападение фашистской Германии поставило нашу страну в 1941 г. в очень тяжелое положение. Вооруженные до зубов гитлеровские полчища быстро продвигались вглубь советской территории. Чтобы задержать наступающие гитлеровские войска, нужно было иметь в то время военную технику – танки, самолеты, минометы и другое оружие, которое в 1941 г. в достаточной мере наша армия не имела. Поэтому необходимо было быстро принять меры: мобилизовать все имеющие-
ся материальные и людские ресурсы для отпора врага.
Я как командир запаса, имеющий военную подготовку, в звании капитана, не ожидая официального призыва из райвоенкомата, 6 июля 1941 г. добровольно вступил в 13-ю Ростокинскую Московскую дивизию народного опол-
чения.
Командованием дивизии назначен помощником начальника штаба дивизии по разведке. Конечно, вначале народным ополченцам – людям среднего и пожилого возраста – не хватало военных знаний. Поэтому при формировании
народного ополчения на командные должности нашей дивизии назначались подготовленные опытные кадровые командиры. Командиром в нашей дивизии был полковник из Военной академии товарищ Морозов, начальник штаба дивизии товарищ Мусатов (преподаватель Военной академии им. Фрунзе).
10 июля 1941 г. наша дивизия покинула пункт формирования и походным порядком двинулась по направлению города Вязьма, где вначале октября месяца 1941 г. встретилась наступающим гитлеровскими частями.
2 или 3 октября меня вызвали к начальнику штаба дивизии товарищу Мусатову, который поставил передо мной конкретную задачу: взять взвод разведчиков, две грузовые машины и немедленно выехать по маршруту Холм-Жирковский, где шел жаркий бой с частями Красной Армии; представить точные данные о действиях противника. Я прибыл на место боевых сражений. Поставив машины с людьми на лесной опушке, взял 3 разведчиков в качестве связных и отправился разыскивать КП. Только вышел на окраину опушки леса, я увидел двух военных: один из них в кожаной куртке маленького роста, второй высокий в шинели на петлицах по две шпалы. Я обратился к ним с просьбой: как мне найти командира танковой бригады. Военный в кожаной тужурке ответил: «Я комбриг». В свою очередь я представился, кто я, и рассказал, по каким делам я прибыл, попросил комбрига вкратце информировать о ходе боевых дел на его участке. Комбриг дал мне совет: «Иди, тов. капитан, на передовую, узнаешь
и увидишь все своими глазами». Пришел на передовую, прыгнул в блиндаж, шел жестокий бой, гудела и содрогалась земля от стальных танковых гусениц, от тяжелого артиллерийского и воздушного боя. Казалось, природа затихла, примирилась со скрежетом металла и зловещим воем бомбардировщиков. Наши танкисты и бойцы-пехотинцы стойко держали свои оборонительные позиции. Они мужественно перенесли этот тяжелый бой но силы были неравны. Вечером 2 октября 1941 г. наши части вынуждены отступить.
Возвращаясь с задания в расположении дивизии, на переправе через реку Вязьма я встретил переправляющуюся воинскую часть. Соскочив с машины, подбежал к стоящему у переправы человеку, узнал в нем комиссара 37сп товарища Сутягина Михаила Васильевича. Подошел, поздоровался. Я почувствовал в этом человеке спокойное, неторопливое скромное и в тоже время уверен-
ное боевое маневрирование, в походке, в чертах серьезного энергичного лица, в спокойном взгляде сверкающих глаз – человека твердой воли, умеющего владеть собой при всяких боевых обстоятельствах. Он также спокойно, хлад-нокровно, с быстрой находчивостью распоряжался во время переправы через реку Вязьму. Имеющуюся боевую технику, часть бойцов переправлял на Восточный берег реки Вязьмы.
В помощь бойцам 37сп я дал команду командиру взвода разведчиков, вооруженных автоматами ручными гранатами с горючей жидкостью занять рубеж обороны на западном берегу реки Вязьма. С задачей задержать противника до вечерней темноты. С наступлением темноты все бойцы были переправлены на восточный берег р. Вязьма.
В этом бою бойцы проявили отвагу, мужество и боевую смелость, они дрались не на жизнь, а на смерть и мной отдали свою жизнь за Родину.
Но силы были слишком не равны. Истекая кровью, шаг за шагом народные ополченцы 37сп отступали по маршруту Вязьма. Утром 3 октября я со своими разведчиками уехал разыскивать командира дивизии тов. Морозова. Нашел я его в роще.
В землянке командира 38сп тов. Пискунова, которого комдив за что то бранил.
Я вкратце доложил комдиву обстановку под Холм-Жирковским и про 37сп. Получил вторичное приказание идти с разведротой на помощь 37сп. Я этому обрадовался, так как надеялся встретиться с Михаилом Васильевичем Сутягиным, но не пришлось.
Следуя с разведротой по указанному комдивом направлению, неожиданно на моем пути встречается генерал-лейтенант товарищ Болдин. Подзывает меня к себе и спрашивает: «Капитан, что за воинская часть и куда следуете?». Я обстоятельно доложил задачу, поставленную мне командиром 140-й дивизии т. Морозовым.
Генерал сказал: «Сегодня утром будем делать прорыв, выход из окружения». По карте указал мне полосу наступления с задачей: занять исходное положение для наступления. Рано утром это было 6 или 8 октября 1941 г. под командованием генерала т. Болдина войска двинулись на штурм прорыва. Я с ротой разведчиков достиг кладбища у деревни Петровской, где был контужен и ранен в голову. Не знаю, каким образом я очутился в лесной бане, т.к. был без сознания. Когда я пришел в себя, почувствовал сильную головную боль. Утром в помещение, где я лежал, вошла женщина с куском хлеба и кружкой молока, рассказала, что меня принесли красноармейцы. Они просили лечить вас, вот мы приступили к лечению. Впоследствии я узнал, что прорыв не достиг цели,
и было указание окружению выходить малыми и большими группами. На этом я под Вязьмой окончил воевать.
Бывший капитан 13-й московской Ростокинской дивизии народного ополчения
Негреев Григорий Иванович
Ростокинская дивизия. Воспоминания, письма, биографии / Сообщество родственников ополченцев 13-й Ростокинской дивизии народного ополчения г. Москвы : сост. Никулина Г. В., Пименова Л. ., Попов А. Г., Юшинский Ю. Т. Москва: б.и., 2019. С. 411-413