Лаврентьев Валентин Петрович, участник Великой Отечественной войны, родился 14 июля 1923 года в селе Передел Медынского района Смоленской области (ныне Калужской) в семье врача, русский. В Москве проживаю с 1939 года. Учился в 148-й школе Ленинградского района г. Москвы с февраля 1960 г по сентябрь 1990 г., член КПСС партбилет № 04791212 выдан 6 июля 1973 года. Удостоверение участника ВОВ серия И № 320610 выдано Ворошиловским районным военкоматом 16 августа 1988 года.
В начале июля 1941 года закончил отличником первый курс Московского Автомеханического института. Большая Семеновская ул. Дом 38, сохранилось фото с доски почета от 1941 года.
Проснулся утром 22 июня 1941 года, около 11 часов от необычного шума в поселке Карамышево, что по соседству с 9 шлюзом канала Москва-Волга в Москве. Вышел на улицу Все говорят: Война с Германией. На следующий день сдал экзамен по марксизму-ленинизму, оставшиеся экзамены сдал до 4-го июля 1941 года.
Отец, как врач, капитан медицинской службы был мобилизован в первый день войны.
Я пошел добровольцем во 2-ю Сталинскую дивизию народного ополчения г. Москвы по месту учебы, был зачислен рядовым в отдельную самокатную разведроту при штабе дивизии 5 июля 1941 года. Расквартировали нас в казарме, в государевом дворе на Измайловском острове, где обучал езде на велосипеде, велосипеды были реквизированы у населения. Питались в летнем кафе в Измайловском ПКиО.
25 июля 1941 года необмундированная рота начала свое движение, метро Сокольники- прощание ополченцев с родственниками (я прощался с матерью) далее поехали по Ленинградскому шоссе. Остановились в Сходне, где на стрельбище каждый ополченец роты получил по три патрона. Стреляли по очереди из одной мосинской винтовки по мишеням. Из боевой винтовки я стрелял впервые. Первый выстрел меня оглушил, два последующих выстрела мишень не поразили.
Миновали Солнечногорск, Клин и вдруг направились к городу Волоколамску, но город миновали, прошли на Ярополец.
В лесу под г. Волоколамском ополченцы сменили гражданскую одежду на военную: пилотка, утепленная куртка, гимнастерка, две пары нательного белья, вещевой мешок, ботинки с обмотками. Все получили самозарядные винтовки Симонова тремя рожками и тридцать патронов.
В роте выступил Емельян Михайлович Ярославский, историк, публицист, академик АН СССР с пламенной речью, где утверждал неминуемость разгрома фашизма, а затем обратился к командованию части с просьбой охранять его дачу от непрошенных гостей. Охраняли до ухода в другой район.
Под Волоколамском поразил наглый полет одинокого Юнкерса по прямой в направлении Москвы в свете прожекторов и всестороннем обстреле трассирующими снарядами так и ушел за горизонт. Запомнились глухие звуки бомбежки Волоколамска.
Потом было Ханево, где находились несколько дней. Здесь проводили тактические учения наступательного характера, прочесывали ближайший лес, охрану расположения роты: выставляли на ночь секреты из двух человек с заданным сектором наблюдения. Мы вдвоем (я старший) были в ночном секрете, под сенью большого Кустарника с небольшим озерком внутри, сидели тихо, излишне не двигаясь так, что к нам прилетела пичужка и сидела на кусте. В ночи раздавались незнакомые звуки. Мы были сам слух и зрение, но ничего не распознали до рассвета. Хорошо, что не сдали нервы и мы не открыли огонь: нашей жертвой стала бы лошадь со спутанными передними ногами. До нас такой же секрет уничтожил коров,у о чем нас предупредило командование.
Запомнился воздушный бой нашего истребителя биплана И-15бис с Юнкерсом, удирающем на бреющем полете. Мощный рокот мотора истребителя, сухие звуки перестрелки. Юнкерс на фоне солнца был плохо виден, что привело к вынужденной посадке истребителя, так сообщила солдатская почта.
Из Ханево часть роты выходила в разведку, получив по 120 патронов на человека, вернулись, не встретив немцев.
Население Московской области в деревнях на дороге, где проходила рота, выносили солдатам: молоко, ряженку, яйца, огурцы, лук, заварной хлеб. На Смоленщине ничего подобного не было. Население только жаловалось командованию на «повреждение» огородов.
Лето 1941 года, в Подмосковье было жаркое, полевые дороги превратились в пылевую "пуховую" подушку, повозка на которой я вез барана, оставляла шлейф пыли равно, как строй солдат. Ноги погружались в пыль по щиколотку. Хотелось пить, пили желтоватую воду из глубокой колеи. Барана сдал старшине на ужин роте.
После Ханаево повернули на юг, с тем чтобы попасть в окрестности Гжатска (ныне Гагарин), прошли железнодорожную станцию Касня. Двигались по лесной дороге, кругом ели, едва видно небо. На елях линия правительственной связи и самолет ПО-2, летящий буквально по вершинам елей, в направлении нашего движения, слева в лесу артиллерийская часть.
9 августа 1941 года около десяти человек, рядовых, студентов МАМИ сдали оружие и командой были направлены в Москву для обучения на младших командиров. К вечеру 9 августа команда погрузилась на открытые платформы товарняка, идущего в Москву и к утру 10 августа были в Москве. 10 августа 1941 года переночевал у маминой сестры, которая в 22.4S увела меня в бомбоубежище ее сталинского дома. После бомбежки с 7-го этажа дома были видны пожары в Богородском.
На следующий день: московская железнодорожная станция" Красная Пресня", товарный поезд, двухосная 16 тонная теплушка, только что вышедшая книга "Тихий дон". Станция назначения город Челябинск. 30 учебный танковый полк (30 УТЛ). Разместили нас в старом клубе Челябинского тракторного завода (ЧТЗ). Там принял присягу в сентябре 1941 года. Начались занятия " пеше-танковые", танковая флажковая сигнализация, строевая. Долго не знали кого из нас готовить толи механиков-водителей или радистов-пулеметчиков для танков Т-34, (танки Т-34 выпускались на ЧТЗ), на время отчислили, направив курсантом в Челябинскую школу авиамехаников где учили на механиков на самолеты ПЕ-2.
В апреле 1942 года, из нас, начали готовить радистов-пулеметчиков в 30 УТП. Учеба проходила в городах Копейск и Челябинск. Учился в радиовзводе младшего лейтенанта Рябова, бывшего начальника трапеционного узла ПКиО “Сокольники44. После окончания курсов был назначен командиром отделения учебного радиовзвода в звании младшего сержанта. Занятия проводил с отделением временами и со всем взводом в землянке с электроосвещением. Для наглядности мною, с помощью учителей действующей школы давших ватман и акварельные краски, были выполнены принципиальные электросхемы танковой радиостанции “10-Р“, на ватмане видные с задних рядов землянки.
Учеба проводилась на действующей радиостанции “10-Р“ по устранению искусственно внесенных в нее “неисправностей". Обучающиеся находили и устраняли “неисправности". “10-Р* для того времени, современная танковая радиостанция на стеклянных( передатчик) и металлических лампах (приемник) 6 вольтовой серии, со стабилизацией частот на передачу и прием кварцевыми пластинами с условными номерами по частоте № от173до223, с умформерным питанием по высокому напряжению передатчика и приемника, танковым шлемофоном с ларингофонами для радиосвязи и внутреннего танкового переговорного устройства. “10-Р“ обеспечивала устойчивую радиосвязь до 30 километров. Потом была более простая самолетная радиостанция “9-Р“.
Занятия были напряженными для обучавшихся и обучающих: подъем - 6.00, завтрак, занятия, обед, мертвый час, занятия, ужин, самоподготовка, вечерняя поверка , отбой в 23 часа. Я после отбоя зачастую от усталости засыпал мгновенно.
За два годе радиовзвод выпустил 100-120 классных радистов-пулеметчиков. Один из выпускников Кузьминых прославился в знаменитом танковом сражении под Прохоровкой на Курской дуге. Гвардеец, орденоносец боевого Красною знамени, старший сержант, приезжал позже в Челябинск получать новые танки, дальнейший боевой путь ею мне не известен.
Занятия вели младший лейтенант Рябов, старший сержант Соловьев и я. Помощник комвзвода старшина Овчинников отвечал за строевую подготовку и быт.
Так продолжалось до 23 февраля 1944 года, когда после подачи мной рапорта об отправке на фронт, меня направили в школу радиоспециалистов в город Москву- на Большой Пироговской улице.
Ехали в теплушке с чугунной печкой: то жар, то холод. Приехал в Москву 8 марта 1944 года, завшивевшим, благо тетушка Елена Павловна в ванной привела меня и мою амуницию) в порядок.
В школе радиоспециалистов проучился до середины 1944 года и был направлен в отдельный батальон связи при Военной Академии им. Фрунзе город Загорск (ныне Сергиев Посад). Жили в казарме - ныне это почта по соседству с Лаврой.
Здесь служил радиомастером в мастерской возглавляемой мл. лейтенантом Спиридоновым, числился в радиороте, возглавляемой ст. лейтенантом Долгих. Мастерская – полуподвал, где работали Таратута, Ямпольский и я, сложные радиостанции ремонтировал начальник мастерской. Ремонтировали радиостанции РБС, РБ, РБМ, и др. В батальоне были две телефонные роты и одна радиорота, в составе которых были девушки. Батальон обслуживал полевые учения слушателей Академии - фронтовиков телефонной и радиосвязью. Занимался с малограмотными боевыми офицерами математикой. Батальон кроме этого патрулировал город.
В ноябре 1951 года указом Президиума Верховного Совета СССР демобилизован, как студент второго курса института, в звании старший сержант.
Продолжил учебу в МАМИ, который закончил 31 декабря 1949 года, с хорошими и отличными оценками.
Распределен был в МВД СССР в Москве и направлен и город Алдан Якутской АССР для проверки, а затем и на работу в поселок Чульман в 11-е Управление МВД СССР сменным механиком гаража, а затем был инженером по эксплуатации автомобилей управления до отъезда в Москву за семьей.
В ноябре 1945 года был назначен в 21-е Управление МВД СССР в поселок Норильск, куда прибыл с семьей 18 ноября 1951 года. Из Красноярска до Дудинки летели самолетом, от Дудинки до Норильска ехали по узкоколейке в товарном вагоне, на мешках с морковью, с женой и четырехмесячной дочерью Татьяной.
В 21-м Управлении МВД СССР работал зав. гаражом, инженером отдела. Участвовал в приемке оборудования для комбината в Дудинке, в должности руководителя группы механизации, посетил Шушенский совхоз комбината, затем перемещен но должность начальника технического отделения Авторемонтного завода. Центральной автотранспортной конторы Норильскою комбината; в подчинении 6 человек, 2 техника (молодых специалиста).
Завод выпускал: поршни, гильзы, поршневые кольца, шестерни распределения к двигателю ЯАЗ, поршни для двигателя ГАЗ-51, шестерни маслонасоса, номенклатуру, схожую с заводами обеспечивающими стройку канала Волга-Дон. Жили вначале в проходной комнате, затем в запроходной.
Норильский комбинат – жемчужина цветной металлургии, в одной горе – никелевые, кобальтовые руды, коксующийся уголь в 3 километрах от Шмитихи – медные руды.
По моей инициативе, с положительными результатами, были проведены испытания двигателя на коксовом газе, до внедрения газовой аппаратуры дело не дошло.
Отпуск в Москве – 6 месяцев за 3 года.
18 декабря 1953 года уволен по окончании срока договора.
С 14 апреля 1954 года до 11 июня 1956 года, старший инженер лаборатории двигателей Академии наук СССР. Здесь занимался установкой для продувки турбинных решеток с визуальным наблюдением потока газа с помощью трофейной теплеровской установки (ездил на Урал, в Пышму, за 100 кит электродвигателем, сконструировал крепление электромотора, центробежный компрессор. Для опытных работ по двигателю ЯАЗ, предложил принцип впрыска газа сжатого до 150 атм. от ножной педали газа (шток с закрепленными двумя мембранами разными по диаметру - разность усилий на шток обеспечивает впрыск газа от педали с усилием 10....15 кг.
Далее, до выхода на пенсию, в 1983 году работал на оборону страны в области радиомеханики и электроники.
В п/я 1323 работал с 7 апреля 1956 года по 24 января 1963 года в качестве инженера-конструктора, затем старшего инженера-конструктора. Работа была напряженной, интересной, разнообразной, а главное очень скоро видел ее результаты "в металле". Не знаю, как у других конструкторов, но у меня рекордом была деталировка, выполненная на одном листе ватмана А1 за 8 часов работы, выпуск чертежа в формате А4 тогда стоил 5 рублей. Здесь, в 1960 году, я был принят в члены КПСС. Участвовал в выборах, как заведующий агитпунктом, на ул. Куусинена, в детской библиотеке; был агитатором. За конструкцию блока БР мне была объявлена благодарность с записью в трудовой книжке и вручена денежная премия. Блок успешно прошел все испытания и был принят на вооружение, а предприятие с честью вышло из затруднительного положения, и видимо по этой причине я был принят генеральным конструктором академиком Расплетиным А. А. "совсем не по профилю" с документами на перемещение на должность зам. главного конструктора из отдела 31 в другой отдел. Участвовал в ряде аккордных работ по выпуску радиотехнических комплексов. Все время старался приобрести новые здания по радиотехническим материалам надежности радиоизделий, покупая техническую литературу. Затем работал в п/я 2325 МАП; с 15.07.1963 г. но 15.06.1967 г. в п/я 3374 по тематике п/я 1323 ведущим инженером- конструктором со своим другом, начальником бригады, Соболевым Игорем Федоровичем.
С 26.06.1967 г. по 21.05.1971 г. работал в объединенном конструкторском бюро "ВЫМПЕЛ" ведущим инженером- конструктором в бригаде Вольхина В.К., где для размещения основного блока радиосистемы пришлось конструировать герметичный литой корпус "полусферу" с радиальными ребрами жесткости и фланцем. Зам. министра: "тракторное колесо", нужно что-нибудь полегче. Механической обработкой сварного листового корпуса. КБ и я отстояли свое первое решение – литье. Был представителем КБ на заводе в г. Рязань.
Далее с 07.06.1971 по 14.09.1983 г. работал ведущим инженером-конструктором на машиностроительном заводе П.О. Сухого. Сконструировал связную антенну для "непревзойденного самолета Т-4, разработанного в КБ Сухого. Довел до "ума" антенну "АСМУД", за что по БРИЗу получил премию. Активно участвовал в общественной жизни, являясь старостой кружка политзанятий. Оснащал радиооборудованием, от смежников, боевые самолеты СУ-27; СУ-24; СУ-25 и другие более ранние.
О самолете Т-4 (100) из титана, по телевидению, подробно рассказывал генерал-майор Владимир Сергеевич Ильюшин, был показан фильм о совместном полете "100" и двух СУ-27. Интриганство Туполева А.Н. приостановило финансирование Т-4 (l00) и появился ТУ-160 позднее на 2 года.
После ухода на пенсию работал 10 лет на разных должностях: регулировщиком радиоаппаратуры 6-го разряда, техником-рабочим, ст. инженером, комплектовщиком 4-го разряда с совмещением должности грузчика» контролером ОТК 5-го разряда. Окончательно перестал работать 12.07.1993 года.
01.07.2003 г.
