Автор: Тененбаум Борис Игнатьевич
КОМИССИЯ ПО ИТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
БЕСЕДА
с майором Тененбаумом Борисом Игнатьевичем
Родился в 1902 году. Член партии с 1919 г. Участвовал в Гражданской войне с 17 по 21 год. С 21 по 26 год работал в ВЧК в Москве следователем. С 26 г. по 41 г. работал во Внешторге председателем всесоюзного объединения Разноэкспорт. Работал заместителем Торгпреда в Дании, начальником экспортного объединения. Последнее время перед уходом в дивизию я работал начальником Отдела пропаганды и агитации Советского Союза на иностранных выставках.
4 июля 41 г. мне было дано согласие на уход в дивизию, которая формировалась в Куйбышевском районе из народных ополченцев. Я пошел простым бойцом и, как бывший артиллерист Гражданской войны, был назначен наводчиком в батарею полковой артиллерии 2-го полка.
6 июля командир полка поручил мне формировать батарею и назначил меня командиром батареи. Так как среди ополченцев артиллеристов было очень мало, то в батарею мной были подобраны товарищи, главным образом с высшим образованием - инженеры, экономисты, литераторы и т.д. Из 100 человек состава батареи, которая была сформирована в Москве, 82 человека были с высшим образованием. Этих людей было легче в короткий срок обучить артиллерийскому делу, но зато потом на мной личный состав батареи постоянно покушались и штаб дивизии, и штаб армии, и ряд товарищей были потом забраны на работу в штаб фронта.
56 дней дивизия во время формирования находилась в Москве. Эти дни в Москве мы приобрели специальную литературу для обучения артиллерийскому делу. Мы оборудовали деревянные пушки, около которых проходила учебная тренировка.
В августе батарея получила вооружение - пушки и должна была быть достаточно подготовлена к тому, чтобы немедленно выполнить боевое задание.
Первые бои батареи, которой я командовал, были у озера Селигер. Немцы подошли к самому озеру и готовили переправу на другой берег, где находились наши войска.
Я находился в то время на наблюдательном пункте и видел всю работу немцев. Как только их работа по наведению моста приближалась к окончанию, я скомандовал батарее об открытии огня, и все сооружения вместе с немцами остались в озере Селигер.
Стрельба нашей батареи в этом районе была настолько удачной, что общевойсковой командир Наумецкий вызвал меня с наблюдательного пункта и при всем народе расцеловал. Похвала общевойскового начальника была доведена до всего личного состава батареи. Это воодушевило людской состав для дальнейшей работы.
Батарея в составе всей дивизии в первых числах октября была переброшена на дальние подступы к Москве и получила боевое задание занять огневую позицию в районе Боровска, к которому подходили немцы. Сутки батарея двигалась без отдыха и успела прибыть вовремя. Немцы не ожидали артиллерии в этом районе. Батарея с ходу вступила в бой, била очень эффективным огнем по целям противника. Мы видели, как удачно ложились снаряды, много фашистов было выведено из строя, но у нас была одна беда, снарядов было очень мало. Снаряды мы достали уже в самом городе Боровске и уже не уходили с огневой позиции.
Затем гонец из штаба дивизии сообщил мне, что по решению командования наши части оставили г. Боровск, и передо мной была поставлена задача вывести личный состав и материальную часть батареи из города в то время, пактам уже находились немецкие автоматчики.
Несколько раз лично командир дивизии полковник Гладышев, начальник штаба дивизии полковник Юрин предупреждали меня о том, что предстоит совершить очень трудный марш. Ночью мы решили выйти из окружения. Телефонная связь не была нарушена. Личный состав вооружился винтовками, гранатами, и пошли через город тогда, когда там были уже немецкие автоматчики; все время отстреливаясь, батарея прибыла на указанный командованием пункт.
Очень интересный эпизод был в районе деревни Козельская. Батарея встала недалеко от этой деревни; примерно в одном километре от деревни находился лес, который был занят немцами. Ждали атаки немцев с правого фланга, и совершенно неожиданно атака немцами была произведена с левого фланга. Батарея была атакована автоматчиками, пулеметчиками. Батарею засыпал пулеметный и минометный огонь. Батарея открыла ответный ураганный огонь по наступавшим цепям немцев. В это время батарея потеряла шесть человек личного состава ранеными и двух убитыми, но огонь нашей батареи заставил немцев залечь. В то время, когда батарея вела огонь, пехотные подразделения перестроились, и это дало возможность отбить атаку немцев. Стрельба картечью - редкое явление, а батарея из всех 4 орудий вела картечный огонь, т.е. огонь на очень близкую дистанцию. По мере того как иссякали снаряды, орудие за орудием снимались с огневой позиции, но атака немцев была отбита. Тогда батарея потеряла связь с пехотой и пошла по целине леса, не зная точно, где находятся наши и кто вообще находится впереди. Оказалось, что деревня Деденево, в которую пришла батарея, уже два часа тому назад пройдена немецкими войсками. Таким образом батарея оказалась в тылу у немцев. Как только разведка утвердила положение немцев, батарея открыла шквальный огонь по ним. Немцы на время ушли, и это дало возможность батарее вместе с материальной частью соединиться с остальными частями дивизии.
В составе дивизии из 2-го полка сохранилась только одна батарея полковой артиллерии, все остальные подразделения были оттеснены далеко на восток и в переформированном состоянии боролись на подступах к Наро-Фоминску. Так как в составе дивизии второго полка не было, материальная часть батареи второго полка вместе с личным составом была передана 1-му и 3-му полкам дивизии. Батарея была расформирована.
В декабре 1941 г. я был назначен командиром отдельного минометного дивизиона. 18 декабря отдельный минометный дивизион в составе 3 батарей принимал активное участие в декабрьском наступлении Красной армии в Наро-Фоминском направлении. Особенно активный огонь вела минометная батарея в районе Слизнево, Атепцево, Горчухино. Крупные бои минометного дивизиона шли и в районе Шанского завода по направлению к г. Верее. Здесь, непосредственно под Шанским заводом в деревне Водопьяново и Шевнево, укрепились немцы. Мной был выбран очень удачный пункт на колокольне церкви Шанского завода. С колокольни были видны окопы пехоты и артиллерия немцев в деревне Водопьяново и Шевнево. Были подготовлены данные для стрельбы по этим районам. Наибольшее скопление немцев было в правой части деревни Водопьяново, куда и был направлен огонь. Выход у немцев был только с левой стороны этой деревни в лес. Мы ждали, что немцы пойдут именно в эту сторону, и действительно немцы бросились в левую часть деревни Водопьяново к лесу. Потребовалось только несколько секунд для того, чтобы перевезти миномет для стрельбы по левой части деревни. И когда там скопился обоз, машины, пехота немцев, шквальным огнем минометы обрушились на левую часть деревни. Очень небольшому количеству немцев удалось уйти из этого укрепленного ими района.
23 февраля 1942 г., в день годовщины Красной армии, минометный дивизион получил почетную задачу «подать огоньку» по деревне Ивищи, в которой находился штаб немецкого подразделения и значительное количество пехоты. Был снег, к деревне было очень трудно подойти. Еще до рассвета в маскхалатах мы ползком добрались к окраине деревни, подтянув за собой телефонный провод. В утренние часы изучили расположение немцев в каждом доме и в 10 час. 30 мин. утром начали обстрел деревни Ивищи. Предварительное подробное изучение расположения немцев в этой деревне позволило нам сразу же установить те места, дзоты, отдельные дома, где находилось наибольшее количество немцев. Немцы забегали по деревне; лошади, которые находили у них в стойлах, сорвались с привязи. Огонь все усиливался. Немцы растерялись, в конце концов заработали их пулеметы, но так как нашей пехоты близко не было, то вся их стрельба была впустую. Обнаружить наш наблюдательный пункт благодаря прекрасной маскировке им не удалось. В течение нескольких часов продолжался минометный обстрел деревни Ивищи. Немцы небольшими группами по 3-5 человек начали оставлять деревню. К концу дня наш обещанный подар[ок] Красной армии был выполнен - немцы I оставили деревню Ивищи. Свыше 20 бойцов, командиров и политработников минометного дивизиона, который я возглавлял, были награждены правительством орденами и медалями. Геройски погибли минометчики Кошоков - кабардинец, Жариков, Пухальский, Пименов, Бардыбахин и другие.
Во всех последних боях очень активно и эффективно работали минометные батареи в августовском прорыве немецких укреплений в районе Степаникова, Ершова, Шейки, Мурыгино, Семеновская, Холм, Скугорево.
Закон наш - не тратить снаряды попусту. Для того чтобы такой закон выполнять, нужно хорошо организовать разведку, связь наблюдательных пунктов с батареями. Минометчики - ближайшие помощники пехоты, вместе с пехотой они продвинулись вперед.
Таким образом, вступал я в народное ополчение бойцом, а сейчас я достиг звания майора. Имею орден Боевого Красного Знамени за операцию у Шанского завода.
В минометном батальоне в момент его формирования было 8 коммунистов, а теперь уже свыше 70 человек стали членами партии, все они были приняты в минометном батальоне.
НА ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел I. Оп. 27. Д. 1. Л. 91-93