Беседу проводит зав. отделом истории воинских частей, прикомандированный от ГЛАВПУРККА батальонный комиссар тов. СИДОРОВ А.Л.
Запись ведет стенографистка Шамшина А.И.
Комиссар дивизии, полковой комиссар СОКОЛОВ Артемий Яковлевич.
1903 г. рождения, член партии с 1926 г. Родился в Смоленской области. В армии с 1928 г., на политработе с 1925 г. Окончил Московскую военно-политическую школу, курсы усовершенствования старшего политсостава при академии Ленина и заочную военно-политическую академию. До дивизии был начальником политотдела тыловых частей 33-й армии. В дивизии с 8 февраля.
9 февраля была взята дер. Терехово. Характерно то, что она была окружена двумя нашими полками с трех сторон. При отходе немцы пытались сжечь эту деревню, оставили группу автоматчиков-поджигателей. Население дер. Терехово согнали в два дома. Там было больше ста человек. Хотели эти дома поджечь вместе с населением. Так как наступление было организовано быстро, поджигатели не успели поджечь дома и вынуждены были бежать. Наши бойцы спасли граждан, находившихся в этих двух домах.
С 8-го на 9-е была вторая деревня взята другим полком. Частью полка была взята дер. Ерманово. Немцы, отступая под натиском наших частей, деревню сожгли, только не успели сжечь два дома и один сарай. Характерно то, что каждую деревню приходилось брать с боем. Перед Тереховым у них было три дзота. Один дзот был устроен в разбитой машине, которую обложили снегом и оттуда вели огонь. Потом было устроено два дзота огневых. Эту деревню взяли без потерь.
Дальнейшие операции у нас проводились 11 февраля. 9-го числа я предложил взять внезапно деревню, зайдя с тыла. Вызвал дивизионного инженера, и ему приказал сделать дорогу лесом, чтобы ударить с фланга и тыла немцам на дер. Игумново. Два дня и одну ночь саперы проделывали дорогу, примерно 10 км по лесу для прохода артиллерии. Подошли очень близко и в ночь с 11-го на 12-е взяли два населенных пункта. От дер. Марьино остались отдельные сараи только. Там у них было боевое охранение. Мы его уничтожили, затем подошли и к Игумнову и внезапно взяли его. Немцы спали, выскочили, некоторые в одном белье. Один был даже в трусах и майке. Его так и убили. Был один раненый офицер. Его хотели захватить в плен, но он не сдался, бросился в прорубь и утонул.
В этой деревне было 90 немцев. 70 человек там убили, и человек 20 разбежались по лесу. Захватили трех легкораненых в плен. Когда деревню взяли, все очистили, мы с командиром дивизии подъехали, позвонили командиру полка, капитану Горбачевскому. Он доложил, что деревня очищена. Мы с командиром дивизии выехали на рассвете. Не доезжаем до деревни метров сто-полтораста, нам докладывают, что командир полка убит автоматчиками прямо в голову. Подождали 5-10 минут, смотрим, его везут. Приказали взять автоматический пулемет, прочесали лес, закрепились. Немцы сделали несколько контратак, посылали большие группы. Один заслон был выслан до 40 человек с пулеметами, автоматами, рация у них была, связь телефонная. Мы приказали командиру 1289-го полка тов. Русакову уничтожить этот заслон. Он медлит, проявляет неуверенность. Пришлось самому пойти приказать уничтожить заслон, и этот заслон они уничтожили. Там было убито 39 немцев, захвачены у них трофеи: штук 20 винтовок, 6 автоматов, 3 ручных пулемета, 2 телефонных аппарата, 2 рации.Таких контратак на дер. Игумново было до шести, и в контратаку шло до 50 человек, главным образом, автоматчиков под прикрытием пулеметов, которые стояли на опушке леса. Все контратаки были отбиты. Надо сказать, что на дер. Игумново немцы несколько раз делали большие огневые налеты, артиллерийские, минометные. В деревне было 17 домов, а осталось пять, потом четыре. Понесли тут потери несколько человек, больше 100 было раненых, убитых. Был тяжело ранен в живот начальник штаба Кириченко. Говорят, он жив остался. Эту деревню отстояли.
Одновременно мы вели девять боевых операций за дер. Пронькино, Мочальники силами одной дивизии, двумя полками и вели бой за дер. Рожково и Ивище. 23-24 февраля боем освободили населенные пункты Рожково, Ивищи, Леонники, Поляны, Тихачево и Лысково - 6 населенных пунктов. Из них сохранилось только два - Ивище и Рожкова, остальные четыре были сожжены, остались только отдельные сараи.
Характерно взятие Рожково и Игумново. Старший лейтенант Князев, командир батальона 1291-го полка сам изъявил согласие в ознаменование 24-й годовщины Красной армии своим батальоном взять дер. Рожково. Он ударил на эту деревню с флангов и взял ее. Потери с нашей стороны 6 человек. Немцы потеряли убитыми человек 60, а остальные бежали. Захвачены некоторые трофеи. Ивище мы взяли с 23-го на 24-е. Там было убито немцев до 50 человек, было захвачено два человека в плен - один из них автоматчик, и захвачены некоторые трофеи. Было взято два орудия, четыре автомата и 29 винтовок, обмундирование немецкое. Деревня эта в основном сохранилась, из 11 домов осталось 9. Рожково и Игумново тоже были взяты с боем, но там мы трофеев и пленных не имели. Немцы отступили, сожгли эти деревни.
27 февраля мы освободили две деревни - Мочальники и Пронькино. Тут характерно, что когда немцы начали жечь, мы часть домов спасли. Пронькино и Мочальники крупные рубежи обороны немцев. У них там были устроены дзоты, в домах сделаны амбразуры, на опушках леса стояли пулеметы. Из дер. Ма- ; тронино он вел артиллерийский, минометный огонь. Мы тут потеряли много людей, особенно ранеными. 27 февраля эти населенные пункты были взяты, и мы на этом рубеже закрепились. Начиная с 7 марта, мы занимали оборону на широком фронте - 46 км. Нам дали еще левый фланг. Мы с командиром дивизии выехали, произвели рекогносцировку. Дивизия была укомплектована на 45 %.
Начиная с 8 марта мы вели наступательные бои на дер. Игнатьево и Тулизово на рубеже реки Истра. По р. Истра у немцев давно была подготовлена оборона. Разобраны были дома, сараи, построены дзоты. Все огневые точки находились на опушках леса. Мы тут понесли большие потери. За три дня боев потеряли ранеными и убитыми 479 человек. По намеченному плану мы должны были захватить дер. Тулизово, тщательно его продумали, отобрали лучших людей и 15 марта эту деревню взяли. Немцы вокруг деревни имели дзоты. Там ] сидели пулеметчики и автоматчики. Боец Корякин с другим бойцом повел наступление на дзот, выгнал оттуда немцев, уничтожил 10 автоматчиков и двух 1 раненых захватил в плен. У Корякина был немецкий трофейный автомат. Он стрелял, пока осталось два патрона, для того, чтобы вести этих пленных. Корякин награжден медалью за отвагу. Я его в порядке поощрения отпустил в отпуск на 10 суток. Хороший боец. Брат у него Герой Советского Союза. Отважный 1 боец. Сейчас в разведроте.
Когда мы заняли дер. Тулизово, там все дома были минированы. Два командира роты погибли. Там были новые мины - тоненькие волоски. Один зашел в землянку, зацепился за волосок, и его взорвало. Другого тоже разнесло на куски. Наши саперы два дня и ночь разминировали эту деревню. 4 сапера погибло. Заняли Тулизово, закрепились там и вскоре подверглись обстрелу. Там было домов семь, а осталось два дома, пять домов разбили. Командир i полка Высоцкий своим полком занимал оборону, сидели в блиндажах, и противник без конца пускал мины и снаряды. Он несколько раз делал попытку захватить Тулизово, переходил в контратаки, но потом все эти контратаки прекратились. Здесь закрепились. 7 апреля захватили хутора и льнозавод, который занимали немцы.
Начиная с 8 апреля у нас наступательные боевые действия прекратились, и 1 мы до 9 мая занимали широкий фронт обороны в 46 км. С 9 мая стали занимать 28 км, со второй половины мая у нас фронт сократился до 17 клм. Дивизией освобождено 67 населенных пунктов и гор. Верея. Истреблено немцев больше 8 тыс. убитыми. Награждено орденами и медалями 578 человек. Дивизия пополнилась несколько раз. Сейчас она укомплектована на 65 %.
У нас сейчас хороший комиссар полка, старший политрук Назаров. Он был за это время два раза ранен, награжден медалью за отвагу, в нашей дивизии месяцев семь. Был комиссаром батальона, уже месяц работает комиссаром полка. Потери большие политруков и комиссаров батальонов. Каждый бой 2-3 человека убито или ранено. Хороший комиссар батальона Черниченко, ранен в руку. Москвичей у нас осталось сейчас 746 человек - ополченцев.
Артиллерия наша хорошо работала. При занятии деревень делались крепкие огневые налеты, уничтожали огневые точки противника. Были случаи по- I паданий в штабы противника. Особенно хорошо показал себя лейтенант Лаптев, командир батареи, который с артиллерийской разведкой первый ворвался в деревню Ивище с 23 на 24 февраля в ночь. Там он принял бой с немецкими автоматчиками, 35 человек. Несколько человек им было убито, остальные бежали. Наши артиллеристы очень хорошо работали 28 июня, когда немцы пере- 1 шли на наш правый фланг. Они дали такой огневой налет, что до 700 немцев было убито, полсотни лошадей, было подожжено два склада. Соседняя дивизия благодарила наших артиллеристов за хорошую работу. В начале июня нам придали 302-й гаубичный краснознаменный артполк, затем в июле придали 19-й отдельный гвардейский минометный дивизион. До этого времени мы своими средствами действовали.
Лаптев представлен к званию Героя Советского Союза. Есть награжденные орденом Ленина, но они сейчас выбыли из нашей дивизии. Рост партийной организации очень большой, и главным образом идут в партию отличившиеся в боях. За 6 месяцев, с 1 января по 1 июля, приняли в партию 980 человек, в комсомол 600 человек, партийная прослойка 23 %.
Снайперское движение получило у нас развитие начиная с 19 марта. 17 марта мы с командиром дивизии узнали людей, которые могли быть снайперами, провели с ними задушевную беседу. Их было четыре человека. Ориентировали их на том, что из себя представляет снайпер, как он должен работать, действовать и его роль, чтобы они сами работали и развивали снайперское движение. Потом я вызвал секретарем комсомольского бюро тов. Одинцова. Они на комсомольском собрании обсудили этот вопрос, и 1291-й полк стал центром снайперского движения, затем полки 1289-й и 1287-й. У нас 39 снайперов, имеющих на счету убитых фашистов. Всего снайперов подготовлено 103. Военный совет армии и военный совет Западного фронта наградили из них 22 человека. 22 мая они уже получили ордена и медали. Сейчас убитых фашистов нашими снайперами насчитывается до 900 человек. Снайпер Чухляев убил 103 человека. Его в июне месяце ранили. Снайпер Прохоров убил 94 фашиста, Гуляев 84. Остальные по 70-50-60-40-30 человек. Снайперское движение у нас получило широкое развитие.
Особенно успешно снайперы действовали на том рубеже, который сейчас занимает 222-я дивизия. Там немецкая оборона очень близко подходит. В июле мы успехов в работе снайперов имеем меньше, потому что сейчас и оборона немцев дальше, и они меньше показываются, боятся снайперов. Характерно то, что были случаи, когда наши снайперы открывают огонь, одного-двух убьют, по ним начинают стремительный обстрел, выпускают до 20-30 мин.
Сейчас мы в своей работе по выполнению приказа товарища Сталина № 130 поставили главную задачу, чтобы людей учить, заниматься боевой подготовкой и чтобы была крепкая оборона. Мы проводим занятия по боевой подготовке по 5-6 часов в день. Занимаемся тактикой, обучаем людей действиям одиночного бойца, действовали в составе отделения, в составе взвода. Затем - по огневой подготовке - стрельба из винтовок, пулеметов, из противотанковых ружей, минометных гранат, химическая подготовка, физическая, строевая подготовка.
В отношении обороны мы сейчас переоборудуем наши дзоты. Где было 2-3 наката, делаем 4-5 со слоем земли, который не мог бы разбить даже 122-мм снаряд. Передний край весь заминирован, и сделали проволочные заграждения. В отношении политработы мы сейчас наладили каждодневные политинформации во всех ротах и с охватом всех людей. Политрук проводит с одной группой, с другой, с тем, чтобы охватить всех бойцов. С начсоставом проводим политинформации два раза в неделю. Кроме того, проводим ежедневную читку газет и беседы. В конце июня - начале июля провели беседу, как советский закон карает за измену Родине, о зверствах немцев над нашими пленными и советскими гражданами, о трусости, паникерах, предателях Родины, затем беседу «Воин Красной армии в плен не сдается». В связи с годовщиной дивизии во всех ротах проведены беседы «Боевой путь дивизии и наша задача на выполнение приказа товарища Сталина». Развиваем соревнование, готовим снайперские расчеты и сейчас делаем упор во всей политической работе воспитывать стойкость, храбрость в бою.
Мы получили пополнение в этом месяце 500 человек. Со всем этим пополнением я сам провел беседу, поставил задачу перед командирами полков, чтобы они ввели пополнение в курс нашей жизни. Учили это пополнение 4-5 дней и направляли в подразделения. Надо сказать, чтобы стать гвардейской, надо нам еще много работать. Стрелковые роты у нас очень малочисленны. Мы набрали специальные подразделения: пулеметчиков, автоматчиков, противотанковых оружий. Постарше и менее подготовленные идут в стрелковые роты. Они недостаточно подготовлены в отношении стрелковой подготовки, выучки. Возраст - свыше 35-40 лет. Мы их подбадриваем и учим. Народ настроен неплохо. Я был 4-го числа на переднем крае, метров за 300 от немцев. Народ старшего возраста настроен хорошо и в любую минуту готов драться.
28 числа, когда немцы перешли в наступление, они сделали сильный артиллерийский налет по всем частям нашей дивизии, и никто из бойцов не дрогнул. Они стойко находились на своих местах.
Наша делегация, которая была послана в Москву, была встречена очень хорошо, тепло. Их принял А.И. Микоян, член Государственного комитета обороны и Народный комиссар внешней торговли. Он беседовал с делегацией минут 40, интересовался нашими боевыми делами, чем сейчас дивизия занимается. Он в курсе всех дел. Делегация ничего не просила у него. Он спросил: «В чем вы нуждаетесь?» Они сказали, что у нас плохо дело обстоит со связью. Он приказал начальнику связи РККА Пересыпкину удовлетворить дивизию необходимым: полковыми кабелями, рацией, сказал: «Мы о 110-й дивизии должны заботиться, это наша дивизия. Я, - говорит, - очень благодарю за приглашение, не могу приехать, прошу передать мой привет командиру и комиссару дивизии, всем политработникам и бойцам дивизии».
Затем они были у тов. Щербакова. Тов. Щербаков час с ними беседовал, очень тепло принял. Они его стали благодарить за теплый, радушный прием. Он говорит: «Не меня надо благодарить, вас нужно благодарить». Затем он спросил:
- В чем вы нуждаетесь? Я слышал, у вас снайперы хорошо работают. Снайперские винтовки нужны?
- Нужны.
Он приказал дать 100 снайперских винтовок, и нам их дали.
Потом были наши у председателя Комитета по делам искусств Храпченко. Он направил их к Лебедеву-Кумачу. Лебедев-Кумач беседовал с делегацией около двух часов. Заслушал их и говорит: «Я буду писать песню, и песня эта будет о вашей дивизии, и чтобы вся армия, вся страна ее пела». Подарил три сборника песен и надписал своей рукой. «Я, - говорит, - буду писать поэму и в этой поэме отражу вашу дивизию». Когда уходил батальонный комиссар Дедя, он его три раза расцеловал:
-Я, - говорит, - очень доволен и рад, что побеседовал с фронтовиками, которые защищали Москву.
Прислали нам делегацию. Приехал секретарь Куйбышевского райкома тов. Шахова, которая формировала дивизию, секретарь партийной комиссии Наркомвнешторга тов. [М.В.] Серов, еще один товарищ, и прислал Комитет по делам искусств бригаду артистов.
С нашей делегацией беседовал дивизионный комиссар Гуревич, обещал прибыть в нашу дивизию.
НА ИРИ РАН. Ф. 2. Раздел I. Оп. 27. Д. 1. Л.