Автор: Постников С., ополченец 21 ДНО
В августе 1941 г. 21-я ополченская дивизия Киевского района заняла рубеж обороны юго-западнее города Кирова. В нее входил и наш 464-й отдельный саперный батальон. Около 50% его состава являлись добровольцами. Здесь были и пожилые, бывалые саперы, ветераны первой мировой войны (Г. И. Самохвалов, И. Г. Поливанов, Епифанов, Комаров), и молодежь (В. Бекишев, Фимкин и другие).
Первое время на фронте наблюдалось затишье. По согласованию с командованием мы занялись боевой подготовкой личного состава. Саперы учились тому, что пригодится на фронте, – подрывному делу, разминированию, боевой стрельбе. Кроме того, батальон выполнял ряд заданий по строительству и ремонту мостов и шоссейных дорог, разрушенных авиацией противника, по восстановлению «летного» поля ложного аэродрома, расположенного в 2-3 километрах северо-западнее деревни Большие Савки. Ежедневно в 15 часов звено немецких самолетов бомбило этот аэродром, после чего саперы терпеливо принимались за работу. Немало бомб сбросили фашисты зря.
Так непрерывно и настойчиво готовились саперы к предстоящим боям с фашистскими войсками.
Командование 33-й зная, о готовящемся наступлении противника, дало указание нашей дивизии прикрыть подступы к городу Кирову противотанковыми заграждениями. 1 октября 1941 г. дивизионный инженер приказал срочно установить два противотанковых минных поля северо-западнее деревни Большие Савки. Для укрепления переднего края обороны дивизии, особенно её правого фланга, выделили саперный взвод, который должен был устроить завал и другие препятствия.
3 октября после артподготовки фашистские войска предприняли свое первое наступление на участке дивизии. Под прикрытием роты танков они пытались прорваться к нам в тыл. Но все их атаки ополченцы отбили. Более того, одна рота 61-го стрелкового полка перешла в наступление и, ворвавшись в деревню Засецкие Хутора, перебила весь вражеский гарнизон, захватила штабную машину, много винтовок и автоматов.
Гитлеровцы, перегруппировавшись, повели новое наступление. Бой ожесточился. Пользуясь тем, что мы не имели примкнутых к соседям флангов, противник вышел в тыл саперному батальону в район деревни Большие Савки.
Бойцы по тревоге заняли оборону и окопались. 1-я рота расположилась северо-восточнее Больших Савок и перекрыла дорогу Кузнецы Киров. 2-я и 3-я роты обороняли деревню.
Три немецких танка вышли на опушку леса северо-восточнее деревни и остановились, как бы ожидая, не будут ли по ним стрелять из пушек. Но пушек у саперов не было. Тем временем бойцы успели выкопать окопы, приготовили связки гранат. Они чувствовали себя уже неуязвимыми.
Через некоторое время к одному из танков противника подъехал мотоциклист. Два фашиста вылезли из танка и, стоя около гусеницы, читали какую-то бумажку. Раздалась пулеметная очередь. Это стрелял командир взвода Синчихин. Он первым открыл огонь по незваным гостям. Мотоциклист свалился на землю, а два других гитлеровца уползли за танк. Противник тут же ответил из пулеметов и танковых орудий.
Вскоре враг стал обстреливать нас уже из минометов, однако саперы мужественно держались. Так начался первый бой 464-го саперного батальона.
Часов в 10 меня вызвали в штаб к командиру дивизии с докладом об обстановке. Командир дивизии Богданов утвердил выбранный мной передний край обороны и приказал удерживать Большие Савки до особого распоряжения. Я попросил дать саперному батальону подкрепление.
Примерно к часу дня к нам прибыл взвод противотанковых пушек. Он занял позиции в районе обороны 1-й саперной роты и открыл огонь по танкам противника. После нескольких выстрелов фашисты отвели свои танки в лес.
Взвод противотанковых пушек сменил огневую позицию. Он перешел на левый фланг обороны батальона. К 13-14 часам гитлеровцы перегруппировались и пошли в атаку на наш левый фланг, считая его открытым. Три фашистских танка с десантом автоматчиков двигались на пролом. С правого фланга прибежал командир взвода Синчихин со своим пулеметом и начал обстреливать противника. Было видно, как падали с танков один за другим вражеские солдаты.
Тут заговорила наша артиллерия. Прямое попадание в головной танк заклинило его башню. Тогда противник сосредоточил огонь своих бронированных машин на взводе противотанковых пушек. Между ними завязалась артиллерийская дуэль. В это время из леса появилось человек 20-25 гитлеровских автоматчиков. Саперы приложили все усилия, чтобы отсечь пехоту от танков и заставить ее залечь.
Вдруг раздались орудийные выстрелы слева. Что такое? На помощь саперам своевременно подоспела батарея 76-миллиметровых пушек. Она с хода открыла огонь по вражеским танкам. Положение резко изменилось. Перевес в огневой силе оказался теперь явно на нашей стороне, фашистские танки стали поворачивать обратно. Саперы поднялись в атаку, но немецкая пехота удрала в лес раньше своих танков. Атака гитлеровцев захлебнулась. Саперы не отступили ни на шаг.
К нам на подмогу прибыл стрелковый батальон из полка П. Т. Дуба. Он занял оборону левее саперного батальона. Батарея 76-миллиметровых пушек разместилась на переднем крае для стрельбы по танкам противника прямой наводкой.
Вскоре пехота противника под прикрытием танков пошла в атаку. Танки устремились на правый фланг саперного батальона и на оборону стрелкового батальона. Один танк пытался прорваться в тыл на стыке флангов двух батальонов. Но стык надежно прикрыли две 76-миллиметровые пушки. Взвод противотанковых пушек занял прежнюю позицию на правом фланге нашего батальона и своим огнем прикрывал саперов.
Ополченцы открыли огонь из ручных пулеметов, минометов, винтовок. Их поддерживала артиллерия. Вдруг раздался сильный взрыв. В первый момент нельзя было ничего разобрать: на месте взрыва образовалось громадное облако пыли и дыма. Когда облако рассеялось, все увидели немецкий танк, подорвавшийся на мине. Гусеница у него слетела. Танк завертелся и остановился. Послышалось «ура». Настроение саперов сразу поднялось. Второй танк повернул обратно в лес. За ним ушла и пехота. 3-й стрелковый батальон из полка т. Дуба также отбил все атаки.
В конце того же дня гитлеровцы снова пошли в наступление. Не рискуя больше пускать танки через минное поле, они бросили их на стрелковый батальон. В то же время враг с помощью минометов старался сковать действия саперов, которые фланговым огнем отсекали автоматчиков. Положение становилось критическим.
Но вот комсомолец, командир истребительной команды стрелкового батальона лейтенант Слободенюк перемахнул через бруствер и короткими перебежками добрался до ямы. В руках у него были бутылки с горючей смесью. У всех замерло сердце. Ополченцы следили, что произойдет дальше. Лейтенант выпрямился и бросил бутылку в танк противника, который проходил в 8-10 метрах мимо него. Липкая жидкость разлилась по броне и воспламенилась. Вторая бутылка усилила огонь. Из люка появился вражеский солдат, но чей-то меткий выстрел свалил его. Слободенюк, воспользовавшись замешательством, в два прыжка оказался в окопе.
Батарея 76-миллиметровых орудий также повредила один из танков противника. Потеряв в этом бою два танка, фашисты повернули обратно. В тот день они не возобновляли своих атак. Ополченцы заставили врага топтаться на месте около деревни Большие Савки.
Саперный батальон и в последующих боях использовался не только как инженерная часть, но и как стрелковое подразделение. Под Белевом, например, наш батальон занимал район обороны шириной не менее 2,5 километра. С теми боями у меня также связаны воспоминания о героических делах ополченцев.
18 октября саперному взводу т. Омельченко было поручено взорвать паромную переправу и мост через Оку. Второй мост в глубине обороны дивизии предстояло заминировать и охранять саперной роте т. Гнездилова. Саперы приступили к выполнению задания.
Во второй половине следующего дня я получил дополнительный приказ – срочно взорвать еще один полуразрушенный мост через Оку, обнаруженный инженерной разведкой. Я задумался, кому из саперов можно доверить выполнение такого дела? Все опытные подрывники уже заняты. Я мысленно перебирал людей и не мог ни на ком остановиться. Хоть сам иди и взрывай мост.
В штабе батальона был у нас в то время худенький, среднего роста, очень подвижной юный сапер-ополченец Володя Бекишев. Он пришел к нам из отдельной саперной роты дивизии вместе с пожилыми ополченцами. Он-то и обратился ко мне с просьбой поручить ему взорвать мост. Я усомнился в его способностях. Выполнить такое боевое задание одному – дело нелегкое.
На всякий случай я проверил знания Володи. Он рассказал, как составляется зажигательная трубка, присоединяется детонирующий шнур, как подвешиваются заряды взрывчатых веществ и т. д. Володя экзамен выдержал. Посоветовавшись с комиссаром, я приказал саперу В. Бекишеву взорвать полуразрушенный мост через Оку. Взяв 20 килограммов тола, он отправился на боевое задание. Мост нашел не сразу. Открыто подойти к нему не мог из-за пулеметного огня вражеского патруля, охраняющего этот объект. С высокого противоположного берега фашистский солдат держал под обстрелом все подступы. Володя прополз по-пластунски метров 200-250. Из-за бугорка он стал изучать строение моста, определил, сколько нужно связать зарядов, где и как их лучше расположить. Но где же шпагат? Потерял. Не идти же искать его под градом трассирующих пуль? Решил изорвать на ленты нательную рубашку. Володя связал заряды и с ними пополз к мосту.
Мост был полуразрушен, верхний настил со стороны нашего берега сорван метров на 30-40. В прогонах торчали оставшиеся гвозди. Прогоны оказались грязные и скользкие после только что прошедшего дождя. Высота настила над водой достигала 3 метров. Все это осложняло и затрудняло минирование.
Володе пришлось переползать туда и обратно по всем четырем прогонам. Связанные заряды, килограммов по пять каждый, он переносил в зубах, а шнур – на шее. Капсюли детонаторов Володя держал в пилотке. Торчащие гвозди цеплялись, рвали обмундирование, ранили руки и ноги. Скользкая грязь на прогонах не давала возможности прочно держаться. К тому же враг систематически освещал всю местность ракетами, трассирующие пули свистели над головой.
Но вот заминированы все прогоны и сваи, заряды соединены детонирующим шнуром с капсюлями детонаторов, в запальную шашку вставлена зажигательная трубка. Все это В. Бекишев делал, рискуя сорваться в воду.
Мост готов к взрыву. Володя очень волновался: все ли он правильно сделал? Запалил зажигательную трубку и побежал прочь. Споткнувшись, упал в яму. Здесь его и застал взрыв. Мост взлетел на воздух. Фашисты открыли беспорядочную стрельбу, но поздно.
За четкое выполнение задания саперу В. Бекишеву была объявлена благодарность. Командир дивизии наградил Володю командирским обмундированием.
Так сражались саперы 21-й дивизии народного ополчения Киевского района, защищая Москву.
Источник: Народное ополчение Москвы. – М.: Московский рабочий, 1961. С. 101-106.