Автор: Панова Вера Алексеевна
Я встретила войну старшим инженером отдела капитального строительства Народного комиссариата здравоохранения. За два месяца до того окончила вечерние фельдшерские курсы. Вместе со мной записались в народное ополчение моя младшая сестра Алефтина и медицинская сестра Прасковья Родионовна Родионова. На сборный пункт П. Р. Родионова привела с собой сына Сашу, парнишку лет шестнадцати. Жили они только вдвоем. Прасковья Родионовна все упрашивала взять их обоих. Ей отказывали. Но на пути к фронту (почти до самой Ельни мы ехали на автомашинах) Саша объявился вдруг на одном из грузовиков. Так и зачислили его к нам в 3-й дивизион артиллерийского полка. Меня и Прасковью Родионовну направили в санитарную часть дивизиона.
Первые серьезные бои, в которых участвовала 6-я дивизия народного ополчения Дзержинского района, были бои за Ельню. 2 октября 1941 г. фашистские войска перешли в наступление под Ельней. Утром они начали артиллерийскую подготовку. Грохот стоял такой, что заложило уши. Все вокруг казалось серым, хотя погода стояла ясная, солнечная. В середине дня я отправилась с командиром полка А. Л. Резниковым на батареи, чтобы раздать медикаменты санинструкторам. Наши артиллеристы вели бой и несли потери. Мы приехали в 3-й дивизион на батарею, где служил Саша Родионов. К тому времени он стал отличным артиллеристом. За полтора месяца Саша освоил все специальности орудийной прислуги и теперь выполнял обязанности наводчика. В одном из боев он стрелял так хорошо, что о нем выпустили специальную листовку. Мать очень им гордилась. В том же артиллерийском дивизионе работала санинструктором красивая девушка-москвичка. Фамилии я не запомнила, а звали ее Леночкой. В тот день противник то и дело обстреливал наши батареи, которые накануне засек его самолет-разведчик. Поэтому дел у Лены было много. Поговорили мы с ней кое о чем, я помогла ей перевязывать раненых. В это время Резников стал торопить меня:
- Поехали, военфельдшер! Надо еще во 2-й дивизион заглянуть, там жарче.
Мы пошли к машине, как вдруг раздался сильный взрыв. Оборачиваемся орудия, где стоял Саша, не видно. Все в дыму. Только крики слышны. Мы кинулись туда. Первой я увидела Леночку. Она лежала, раскинув руки. Ее убило наповал. Орудия на месте нет: там воронка. Сам же наводчик, наш любимец Саша Родионов, на снарядном ящике. Пополам его переломило...
Проездили мы с командиром полка до самого вечера. Вокруг шел тяжкий бой. Батарейные санинструкторы работали не разгибаясь. Когда я вернулась, Прасковья Родионовна сматывала выстиранные бинты. Спрашивает меня, не поднимая головы:
- Заезжали? Ну, как наши?
- Плохо наши....
Говорю, а сама слезы глотаю.
- Саша...
Встала она сразу.
- Ранен?
- Убит.
Прасковья Родионовна больше ничего не сказала. Она трудилась и весь следующий день. Некогда было в то время отдыхать. Только под вечер, уже в сумерках, ушла в соседнюю рощицу. И там закричала. Ушла одна, чтобы никому не показывать свое горе.
Советские войска крепко держали оборону. Однако к исходу вторых суток дрогнул и начал отступать наш левый сосед. Мы оказались в тяжелом положения. В ночь на 5 октября мы получили приказ отходить. Под утро двинулись на Богородское, где стояли дивизионные штабы. Однако там мы уже никого не застали и собрались ехать дальше – на деревню Софийку. В это время подошли три машины со снарядами для наших орудий. Начальник артиллерии дивизии майор И. В. Юханов приказал вернуть один дивизион на прежние позиции, чтобы задержать противника. Дивизион повернул назад, а с ним и я. Бой продолжался еще сутки. Мы развезли снаряды по батареям. Канонада гремела всю ночь. Деревню Прилепы, где находился командный пункт полка, враг обстреливал из минометов. За ночь сгорели почти все постройки. В нашем блиндаже то и дело сыпалась на голову земля.
Связь с батареями рвалась очень часто. К утру из восьми связистов остался только один. Остальные погибли за ночь. В деревню Прилепы со мной вернулся только один солдат-санитар. С ним вдвоем мы всю ночь перевязывали раненых. В середине ночи в блиндаж ввалился связист.
- Солдата ранило. Ползите по проводу, – сказал он.
Мы поползли. Это был самый темный час ночи. Вокруг рвутся мины. Провод уходил за высотку. К тому времени я уже знала, что раненый всегда ползет вниз, чтобы сохранить силы. Нашли мы его только на рассвете, в ложбинке уже мертвого. Это оказался ополченец из Кировской дивизии. В кармане гимнастерки лежало письмо от матери. До сих пор не могу себе простить, что не сообщила ей о смерти сына. Она, верно, долго ждала его, думала, что пропал без вести.
На рассвете начальник штаба увидел в бинокль, как в Ельню входили фашистские войска. Он протянул мне бинокль. Я только собралась вернуть его, как позади нас застрочили автоматы. Там, на пригорке, находилось маленькое сельцо, кажется Рославль. Мы увидели, как оттуда во весь рост шли гитлеровцы. Все тринадцать человека которые были в то время на командном пункте полка, быстро сели в грузовик и, вырвавшись на большак, двинулись на соединение со своими. Нам пришлось преодолеть немало трудностей, пока мы не встретились у деревни Волочек с советскими частями.
В лесу около деревни Волочек собралась, должно быть, вся наша дивизия, да и не только наша. Мимо проходили войска из разных частей. Среди них было много раненых, и медики сразу включились в работу. Здесь я снова нашла П. Р. Родионову и несколько девушек-санинструкторов с батарей. Мы тут же под машиной организовали медицинский пункт. Перевязывали всех, кто в этом нуждался, и отправляли на другой конец леса, где расположился медсанбат.
Вскоре фашистские войска оказались не только сзади, но и справа от нас. Семь раз ходили бойцы в контратаки, чтобы прорваться на вяземский большак. К утру нам удалось выйти к деревне Таборы, которая лежит между деревней Семлево и деревней Волочек. Здесь меня тяжело ранило. В ту же ночь была смертельно ранена П. Р. Родионова. До последнего момента она продолжала работать. Думы об убитом сыне не лишили ее сил.
Более месяца с большими трудностями пробиралась я к своим. И только сознание, что все равно фашистам нас не покорить, придавало мне силы. Оно же вело меня потом через всю войну, до самого сорок пятого.
Источник: Народное ополчение Москвы. – М.: Московский рабочий, 1961. С.153-156.