ДАНИЛЬЧЕНКО Иван Яковлевич
Родился в 1903 г. Украинская ССР, Херсонская область, с. Архангельское. Член ВКП(б) с 1923 г.
В 1941 г. вступил в народное ополчение в 18-ю дивизию Ленинградского района г. Москвы. Батальонный комиссар, военный комиссар 1310 сп 18 сд, 1310 сп 144 сд. В ходе Битвы за Москву в апреле 1942 г. был ранен. После излечения в сентябре 1942 г. подполковник Данильченко И.Я. выбыл в школу 508, а затем служил преподавателем курсов подготовки и переподготовки политсостава 3-го Белорусского фронта. С 25 января 1945 г. старший преподаватель Высших всеармейских военно-политических курсов ГЛАВПУРККА. Награжден орденом Красной Звезды (1942) медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За боевые заслуги» (1951)
МЫ ВЫПОЛНЯЛИ СВОЙ ДОЛГ
Значительная часть народных ополченцев Ленинградского района принимала участие в защите Москвы от немецко-фашистских захватчиков в составе 1310-го стрелкового полка. Сначала он входил в состав 5-й армии и действовал в качестве отдельного полка, затем придавался ряду дивизий и бригад и в конце концов был влит в кадровую 19-ю ордена Красного Знамени дивизию.
18-я дивизия народного ополчения Ленинградского района после боев в районе северо-западнее Вязьмы 4-7 октября отошла к Звенигороду. Для приведения дивизии в боеспособное состояние требовалось время. Но оно не ждало. Под Москвой развернулись напряженные бои. Командование 5-й армии приказало немедленно сформировать из личного состава дивизии боеспособные батальоны, укомплектовать ими стрелковый полк и направить его на передовую линию.
16 октября 1941 г. началось формирование 1310-го стрелкового полка. Помню холодное утро с пронзительным ветром и мокрым снегом. В пригороде Звенигорода выстроились подразделения 18-й дивизии народного ополчения. Штабные работники и работники политотдела обходят шеренги ополченцев. Бойцы и командиры одеты кто в шинель, кто в ватную телогрейку. На головах промокшие пилотки. У многих разбита обувь: в ней довелось пройти от Москвы до Вязьмы, побывать в Брянских лесах в районе Людиново, опять пройти от станции Сычевки в район деревни Волочёк, принять там бой и за-тем отходить к Звенигороду.
Примерно одна третья часть ополченцев – люди пожилые, лет за сорок. Немало и студенческой молодежи. Часто видишь знакомые лица студентов Московского авиационного института имени Серго Орджоникидзе и Института советской кооперативной торговли. Совсем недавно встречался с ними на учебных занятиях.
Командование дивизии приказало отобрать в батальон в первую очередь добровольцев, учитывая возраст и состояние обуви.
Комиссар дивизии произнес перед строем речь, призывая немедленно вновь отправиться на защиту Москвы. Выступающие – коммунист и комсомолец – поддерживают комиссара. Подается команда, и желающие немедленно пойти на передовую делают десять шагов вперёд. Таких много. Среди них оказались и пожилые, и в разбитой обуви. Но многие категорически настаивали на том, чтобы их включили в батальоны.
Помню, у политрука А.И. Антонова ботинки были разбиты. Я предложил ему остаться, обождать, подвезут обувь. «Успеешь на передовую», – сказал я ему. Антонов на меня обиделся. «Я пошел добровольцем защищать Родину, – ответил он мне. – Я имел два освобождения от службы в армии по состоянию здоровья и по брони. Какие-то паршивые подметки не помешают мне бить фашистов». Я настаивал. Тогда Антонов обратился к комиссару дивизии, и тот приказал оставить его в рядах добровольцев.
Политрук Антонов пришел в народное ополчение из коллектива ТАСС. Позже он стал агитатором полка и моей правой рукой в работе. Газета Западного фронта писала о нем, как об одном из лучших агитаторов фронта. В мае 1942 г. его в числе первых в полку наградили орденом. А.И. Антонов погиб в бою под деревней Махотино Смоленской области в сентябре 1942 г.
Так был сформирован 1310-й стрелковый полк. Hе преувеличивая, могу сказать, что в него вошла самая боеспособная часть ополченцев 18-й дивизии. Укомплектованный командно-политическим составом и оснащенный боевым снаряжением, полк вышел в район Кубинки и занял оборону на рубеже деревень Акулово, Дютьково, Асаково, 17 октября командование 5-й армии назначило меня комиссаром 1310-го стрелкового полка.
Силой обстоятельств наш полк вышел из состава 18-й дивизии народного ополчения и оказался в подчинении 5-й армии, которой командовал генерал Говоров. Полк получал и выполнял боевые задания. В 18-й же дивизии, входящей в 16-ю армию, тем временем шло не-реформирование.
20 октября перед полком была поставлена боевая задача: выйти в район деревни Осташково, что в 14 километрах южнее Волоколамска, выбить из этой деревни противника и восстановить положение. Первым мы перебросили на автомашинах 2-й батальон. В районе Новой Рузы он принял встречный бой. Остальные два батальона и служба полка передвигались в пешем строю и сосредоточились в Новой Рузе 22 октября.
В ночь на 23 октября полк получил другой приказ: снова занять оборону по рекам Нара и Дуденка в районе деревень Крутицы, Софьино, Асаково, Дютьково, Акулово, которые находились в 8 километрах южнее станции Кубинка. Передвижение совершалось на автотранспорте и в пешем строю. Марш проходил в очень трудных условиях. Враг занял Можайск, вел бои за Малое Дорохово, наступая с запада и севера. Его передовые отряды уже прорывались к станции Тучково.
Не ввязываясь в бой с наседавшим противником, полк обошел его левый наступающий фланг. В ночь с 23 на 24 октября мы заняли указанную оборону. Заранее подготовленные позиции и наличие естественных препятствий давали возможность хорошо закрепиться.
Утром 24 октября командующий 5-й армией генерал Говоров и начальник политотдела генерал Иванов вызвали к себе командира и комиссара полка и приказали стойко защищать занятый рубеж.
– Своими силами вы должны удержать противника по крайней мере в течение 36 часов, – сказал генерал Говоров.
– Пока будем живы противник не пройдет! – ответил я ему.
25 октября полк получил боевую задачу: нанести противнику удар в направлении деревень Выглядовка, Болдино, Якшино, Брыкино, Хомяки, Анашкино, Ястребово. Полк усилили зенитными и противотанковыми средствами, реактивной артиллерией.
В ночь с 25 на 26 октября для нас началась полоса исключительно напряженных боев.
Командование полка приняло решение нанести главный удар двумя батальонами по деревне Якшино. Мы предполагали, что деревню удерживал батальон фашистов. В ночь на 26 октября батальоны обрушили на врага неожиданный и стремительный удар и освободили Якшино от противника. Нам достались трофеи: одна пушка, две автомашины, штабная связь, в том числе две радиостанции, боеприпасы, винтовки. Но убитых фашистов оказалось мало. После боя мы разъяснили приказ: не только брать деревню, но и не выпускать из нее живую силу врага.
Результаты первого наступательного боя воодушевили личный состав, укрепили уверенность в своих силах. Без существенного сопротивления противник оставил деревни Болдино и Выглядовку. После напряженного ночного боя 27 октября полк взял Брыкино. В ночь на 28 октября мы предприняли попытку взять Анашкино ограниченными силами. Однако противник хорошо построил оборону по реке Катанке, нам не удалось ее сломить. Понеся большие потери, батальон со средствами усиления отошел на исходные позиции.
Ведя бои за деревню Якшино, расположенную в 3 километрах южнее Минского шоссе, и за деревню Скоково, что в 2 километрах севернее Звенигорода, весь личный состав 1310-го стрелкового полка сознавал, что он защищает главное направление на Москву. Это сознание непрерывно поддерживалось всей партийно-политической работой. Ненависть к врагу порождала высокое упорство и самоотверженность в бою. Каждый метр советской земли враг поливал своей кровью.
В бою за деревни Якшино, Брыкино, Анашкино отличились многие товарищи. Группа бойцов во главе с лейтенантом Туровским должна была скрытно пробраться в Якшино и по сигналу командования вызвать в рядах фашистов панику. Сторожевой пост противника обнаружил группу лейтенанта Туровского на южной окраине деревни. Но лейтенант Туровский не растерялся. Он гранатой уничтожил сторожевой пост и вместе с бойцами бросился в деревню, ведя автоматный огонь по выскакивающим из домов гитлеровцам. Дело сложилось так, что батальонам пришлось наступать по сигналу лейтенанта Туровского.
Политрук Антонов и лейтенант Назаров в бою за Брыкино личным примером воодушевляли бойцов наступавшей роты. Когда рота залегла под шквальным огнем, они показали пример бесстрашия. Оба первыми поднялись в атаку и повели за собой бойцов.
Днем 30 октября противник повел наступление на Брыкино. Пехоту поддерживали 7-8 танков. Мы нe смогли достаточно хорошо организовать оборону, и врагу удалось занять деревню. Командование дало строгий приказ: восстановить положение. 31 октября и 1 ноября полк предпринял несколько атак на позиции фашистских войск. В одной из них командир полка майор П. Д. Спасский получил тяжелое ранение. Мне пришлось принять командование полком.
С 1 по 7 ноября днем и ночью шли непрерывные бои за Брыкино. Иногда в густом лесу и кустарниках все настолько перемешивалось, что фашистам приходилось наступать на запад, а нам на восток. По свидетельству пленного, при отражении фашистских атак нами уничтожено в деревне Брыкино до 400 фашистов.
5 ноября мы впервые применили в бою противотанковые ружья. Капитан Дерека из противотанкового ружья поджег танк противника. Чтобы вернее поразить врага, он подпустил танк на близкое расстояние и расстрелял его. Так в полку был открыт счет подбитых танков.
7 ноября полк вновь предпринял атаку на деревню Брыкино. На этот раз двум наступающим батальонам придали три танка. На них мы забросили десант в деревню – коммунистов и комсомольцев 2-го батальона во главе с парторгом Николаевым.
Танки и десантники уничтожили свыше 100 фашистов, несколько пушек и шесть пулеметных гнезд. Гитлеровцам удалось подбить наш головной тяжелый танк. Десантники окружили его и заняли оборону. Танк поддерживал их своим огнем. Отважные воины вели бой всю ночь. На рассвете наши танки ворвались в Брыкино. Им удалось вывезти подбитый танк. Десантники сражались до последнего патрона и пали смертью храбрых.
19 ноября противник захватил деревню Болдино и предпринял танковую атаку против деревни Якшино, обходя ее по опушке леса с востока и севера. 3-й батальон полка с приданным ему подразделением оказался отрезанным и окруженным. Штаб полка, находясь в лесу севернее Якшино, тоже потерял связь со своими подразделениями.
Наступающие фашисты подошли на 50-70 метров к штабу полка. Бойцы штабных подразделений и командно-политический состав полка гранатами остановили наступление врага и сами перешли в контратаку.
Это был один из самых тяжелых дней для полка. Однако и в таком положении командование и личный состав не дрогнул, а продолжал вести напряженный бой.
Запомнился такой случай. Лейтенант К.И. Лалетин вместе с сержантом М.М. Филипповым возвращался 19 ноября на командный пункт 2-го батальона, который вел бой под деревней Брыкино. Как раз в то время около взвода фашистов обходило командный пункт батальона. Лейтенант Лалетин принял решение – атаковать фашистов. Вдвоем с сержантом они открыли автоматный огонь и уничтожили более 20 фашистов, захватили три 81-миллиметровых миномета, один ручной пулемет, три автомата, 70 мин, более 10 винтовок, освободили из окружения штаб батальона. Эта отважная операция позволила улучшить положение батальона.
К исходу дня 19 ноября связь между командованием полка и батальонами была восстановлена, окружение и полу окружение разорвано. В отражении атак противника на командный пункт полка принимали участие все штабные командиры и штабные подразделения полка. Большую помощь в защите штаба полка сыграл расчет противотанковой 85-миллиметровой пушки. Отбивая танковую атаку противника на Якшино, расчет поджег вражеский танк и, немедленно сменив огневую позицию, оказался на фланге наступающей на штаб полка группы фашистов. Командир расчета развернул пушку и в упор с расстояния в 100-150 метров шрапнелью косил неприятеля. За полторы-две минуты артиллеристы выпустили свыше 20 снарядов и буквально смели гитлеровцев.
В ночь на 20 ноября полк подготовился к атаке, надеясь улучшить положение. Бойцы, командиры, политработники отдавали себе отчет в том, что если нам не удастся этого сделать, то днем придется очень туго. Но командование полка получило приказ: тихо, бесшумно оставить деревни Болдино, Якшино, Еремино и сосредоточиться на восточном берегу Нарского озера.
В тяжелых боях в районе деревни Якшино смертью храбрых погибло немало ополченцев Ленинградского района. Многие получили ранения.
Бои у деревень Брыкино и Якшино полк провел в составе 32-й стрелковой дивизии (позже 29-й гвардейской стрелковой дивизии) и 82-й мотострелковой дивизии (позже 3-й гвардейской мотострелковой дивизии). Славу гвардейских обе дивизии завоевывали при участии 1310-го стрелкового полка – ополченцев Ленинградского района. В свою очередь, необходимо отметить, что весь личный состав полка многим обязан этим славным дивизиям. Они передавали нам весь свой боевой опыт.
В ночь с 20 на 21 ноября полк по приказу командования отошел к Звенигороду и занял оборону на линии Звенигородский монастырь – парк – восточная окраина Звенигорода.
23 ноября полк в составе 145-й мотострелковой бригады вступил в бой. Началась полоса напряженных боев за Звенигород. Когда полк отходил от Нарского озера к Звенигороду, фашисты уже разбрасывали листовки, в которых хвастливо заявляли, что «подмосковная Швейцария и знаменитая русская святыня город Звенигород взяты немецкими войсками». В ответ наши бойцы заявляли, что они клянутся сражаться до последней капли крови.
Нам было известно, что противник занял Истру и продвигается в сторону Москвы между Истрой и Звенигородом. Уже на марше полк получил приказ занять удерживать деревни Фуньково, Наташино, Кузьмино. Однако нам пришлось принять встречный бой в лесу южнее деревни Фуньково, которую противник уже за хватил. Благодаря мощной артиллерийской поддержке, в том числе реактивной артиллерии, нам удалось остановить противника у деревень Ершово и Скоково.
Рано утром 2 декабря фашисты повели наступление на участке нашего правого соседа – 457-го стрелкового полка. Они рассчитывали обойти Звенигород с востока, форсировать реку Москву и зайти в тыл частям, оборонявшим Звенигород. Противнику удалось потеснить советские войска и к 12 часам занять Ершово. Теперь наши батальоны у деревень Фуньково и Насоново оказывались в «мешке». Развивая успех, вражеские войска в середине дня повели наступление на Скоково, где располагался штаб тыла полка.
Бой за Скоково продолжался часа четыре. Необходимо было во что бы то ни стало удержать деревню, пока наши батальоны не отойдут из-под деревни Насоново. В этом бою ополченцы подбили два танка противника. Одна самоходная пушка врага угодила в пруд и там застряла. По приказу командования дивизии полк оставил Скоково и занял оборону на опушке леса южнее деревни. Однако в тот же день мы получили приказ отбить у противника Скоково, используя все свои силы. Мы думали, что фашисты уже обошли Звенигород. Поэтому ополченцы сражались за Скоково, имея в виду, что бой на их участке есть бой за Москву.
В ночь на 3 декабря, преодолевая жестокое сопротивление врага, после третьей атаки, в которой принимал участие почти весь командно-политический состав полка, мы к 4 часам утра выбили гитлеровцев из Скокова. Бой шел за каждый каменный фундамент дома, так как сами дома во время боев за деревню сгорели. Но удержать деревню не удалось. К 10 часам мы отошли.
В ночь на 4 декабря полк снова атаковал противника. Примерно к середине ночи мы держали в своих руках уже половину деревни. Утром враг ввел в бой крупные силы и потеснил нас. Только горсточка бойцов во главе с секретарем парторганизации штабных подразделений Князевым больше полусуток удерживалась на южной окраине деревни. Оказать им помощь было невозможно, попытки связаться оказались безрезультатными. Мы слышали, что они ведут бой, который то замирал, то возобновлялся. Затем прекратился. Мы думали, что все погибли. Позже удалось установить, что Князев и оставшиеся в живых бойцы, будучи все раненными, продолжали сражаться до тех пор, пока не кончились боеприпасы. И только потом они выбрались и попали на излечение в госпиталь.
6 декабря войска Западного фронта по приказу Ставки Верховного Главнокомандования начали решительное контрнаступление. Его результаты сразу сказались на участке 1310-го стрелкового полка: противник несколько снизил свою активность, но оказывал яростное сопротивление. Бои за Скоково становились все упорнее и ожесточеннее. Опушка леса возле деревни несколько раз переходила из рук в руки. К 12 декабря советские войска освободили Рогачево и Солнечногорск Мы тоже имели успех. 11 декабря полк выбил противника из Скокова, а 12 декабря в 6 часов утра после упорного боя освободили Насоново. Оборона врага была нарушена.
В боях за Звенигород в районе деревень Насоново, Фуньково, Скоково отличилось много бойцов, командиров, политработников. Младшего лейтенанта И.Ф. Рябова мы знали как изумительно храброго человека. Он мастерски владел искусством гранатного боя. Наступая 3 и 4 декабря впереди своего взвода, он забрасывал гранатами пулеметные гнезда фашистов, увлекал за собой бойцов. Высокое мужество и смелость проявил в бою под деревней Скоково лейтенант К.И. Лалетин. Он не раз защищал наши подразделения от немецких автоматчиков и наносил чувствительные удары по врагу. Одним из бесстрашных воинов показал себя в бою сержант Д.И. Орлов, который гранатой и штыком уничтожал вражеских пулеметчиков.
3 декабря, наступая со своим подразделением, сержант М.М. Филиппов обнаружил на чердаке дома четыре пулеметные точки противника. Умело направляя ружейный и гранатный огонь, показывая бойцам пример личной смелости, он быстро уничтожил эти точки. Тем самым он помог наступающей роте выполнить боевую задачу. Когда утром 4 декабря нам довелось отступать из Скокова, Филиппов увидел, что врагу достанется танк, подбитый советскими бойцами. Вначале он попытался поджечь танк спичками, но безуспешно. Тогда побежал к сараю и принес охапку клевера. Но сено оказалось сырым и не загоралось. Филиппов приказал своему отделению задержать наступающего противника, а сам еще раз побежал к сараю, принес сухого сена и поджег танк.
В боях у деревень Брыкино, Анашкино, Скоково отличились санитарные инструкторы П.А. Демидов М.В. Семина. Бесстрашно работая на поле боя, они оказывали раненым помощь и выносили их из-под огня.
Смелым и решительным командиром показал себя помощник начальника штаба полка лейтенант Н.И. Тюрин. 2 декабря в момент наступления противника на позиции 3-го батальона и на командный пункт полка он собрал малочисленную группу бойцов и задержал продвижение гитлеровцев. В том бою был ранен заместитель командира полка капитан Кондрашкин. Его заменил лейтенант Тюрин. Ему принадлежало оперативное руководство подразделениями полка во время боя в ночь на 3 декабря.
Все эти товарищи, как и некоторые другие, по представлению командования полка были награждены правительственными наградами. За умелое руководство полком в боях за Звенигород и личную доблесть получили ордена командир и комиссар полка.
И в бою, и в разведке, и на тяжелых и опасных оборонительных работах всюду и везде в первых рядах полка находились коммунисты и комсомольцы. Они показывали пример воинской доблести, геройства, отваги, самоотверженной товарищеской выручки. В боях рос авторитет партийной и комсомольской организаций. Пополнялись их ряды.
Но не одной доблестью и воинским мастерством решал полк боевые задачи по обороне Москвы. Широким потоком шло из тыла вооружение, боепитание, продовольствие. В боях за Якшино подразделения противника часто буквально сметались с лица земли залпами приданных полку батарей и дивизионов реактивной артиллерии.
Во второй половине ноября полк получил значительное количество автоматического стрелкового оружия. Оно намного усилило боевую мощь советских частей. На вооружение полка поступали противотанковое оружие и противопехотные мины, которыми мы прикрывали опасные направления. Личный состав был одет и обут в теплую, добротную одежду и обувь. Мы повседневно ощущали на себе заботу тыла и стремились ответить на нее боевыми делами.
Народное ополчение Москвы. – М.: Московский рабочий, 1961.С.232-241.