Автор: Воробьев Яков Степанович (1900-1965), в октябре 1941 г. начальник штаба 60-й стрелковой дивизии (бывшей 1-й дивизии народного ополчения Ленинского района г. Москвы)
2 июля 1941 г. во второй половине дня нас, группу военных работников, вызвали в Московский городской комитет партии. Когда мы явились, здесь уже собрались Первые секретари райкомов партии Москвы. Нам объявили о том, что начинается формирование народного ополчения, зачитали приказ народного комиссара обороны СССР о порядке формирования ополченских дивизий и назначили на соответствующие должности.
Мы тут же связались с секретарем райкома и немедленно приступили к делу. Командиром дивизии народного ополчения Ленинского района назначили генерал- майора Н. Н. Пронина, мне поручили пост начальника штаба дивизии.
Формирование ополченских дивизий коренным образом отличалось от формирования кадровых военных соединений. Дело в том, что они создавались райкомами партии из невоеннообязанных людей, а главное – строго в добровольном порядке.
До 2 июля Ленинский райком партии уже провел среди трудящихся большую работу. На предприятиях и в учреждениях состоялись митинги и собрания, составили списки людей, пожелавших вступить в ополчение. В ночь на 3 июля чрезвычайная тройка райкома провела первое заседание совместно с командиром дивизии и начальником штаба. Мы рассмотрели все организационные вопросы.
Командиру дивизии поручили подобрать командный состав, первому секретарю райкома Н. М. Суровому и начальнику штаба – подготовить помещения для расположения частей и подразделений, организовать штаб дивизия. Член комиссии П. Л. Холодный занялся вопросами питания и материального снабжения дивизии, райвоенком – подбором кадров на должности среднего и младшего командного состава, а также организацией медицинского приемного пункта. Второй и третий секретари райкома партии подбирали партийно-политический состав дивизии.
4 июля вечером вновь собралась наша чрезвычайная комиссия. Здесь были подведены итоги двухдневной напряженной работы райкома и командования дивизия. Все говорило о том, что можно поднимать людей. Основные кадры командно-политического состава уже находились на своих местах. Для каждого подразделения выделены помещения, получено имущество.
Более 16 тысяч трудящихся Ленинского района изъявили желание вступить в народное ополчение. Когда комиссия начала тщательнее знакомиться с людьми, оказалось, что если всех записавшихся принять в дивизию, то в районе пришлось бы закрыть ряд фабрик, заводов и учреждений. Комиссии пришлось срочно вносить коррективы. Многие предприятия выполняли военные заказы, они остро нуждались в квалифицированных рабочих.
В дивизию решило вступить много профессоров, докторов и кандидатов наук, научных сотрудников институтов Академии наук СССР и вузов. На первых порах они скрывали свою ученую степень и занимаемую должность. Только впоследствии большинство из них удалось вернуть на место работы. Уходить из дивизии никто не хотел. Товарищи обижались, когда их вызывали и вручали предписания о возвращении в свое учреждение.
Сбор добровольцев проходил в течение 5-7 июля. Рабочие и служащие являлись на сборные пункты вместе с руководителями предприятий и учреждений, в строю, со знаменами и оркестром. Ополченцы с некоторых предприятий и учреждений просили всех их включить в одну часть или подразделение. Все горели желанием встать на защиту Родины. На приемных пунктах кипела напряженная работа. Начальники приемных пунктов распределяли прибывших по частям и подразделениям.
Так зарождалась дивизия народного ополчения Ленинского района. Зашумели, оживились ЦПКиО имени Горького и Калужская площадь. Все чаще раздавалась здесь бодрая, вдохновляющая солдатская песня, слышался четкий строевой шаг.
7-8 июля ополченцы устраивались, а затем приступили к строевым занятиям и изучению уставов. Тут-то и встал вопрос о немедленном выходе на простор, где можно было бы по-настоящему заниматься боевой подготовкой. Вскоре штаб дивизии получил приказ дислокации в район Толстопальцево – 20-30 километров юго-западнее Москвы. Там предстояло завершить формирование дивизии.
9 июля, несмотря на раннее утро, почти все население Ленинского района вышло провожать свою дивизию. Слышны торжественные напутствия и трогательные слова прощания. Докладывая командованию дивизии о готовности частей к маршу, командиры одновременно сообщали, что у них есть люди в возрасте 65-70 лет и старше. Им требовались автомашины. Мы решили оставить их в Москве. Старики, а их оказалось 70-80 человек, наотрез отказались уходить из ополчения. Тогда командование предложило им создать при райкоме партии тыловую группу для связи заводов, фабрик и учреждений района с дивизией. Это предложение было воплощено в жизнь.
Помню такой случай. Престарелый академик Келлер, придя в штаб дивизии, потребовал взять его в ополчение. На заявление работников штаба, что он больше пользы принесет в тылу, академик Келлер ответил: «Посадите меня на повозку. Я поеду впереди войска и поведу за собой всех. За мной пойдут хоть на смерть». Когда Келлер убедился, что его в ополчение не примут, он сказал: «В таком случае возьмите мою легковую машину, она пригодится на фронте». Автомашину мы взяли.
День перехода дивизии в лагерь выдался исключительно жарким. Солнце пекло неимоверно. Ополченцы еще не успели втянуться в походную жизнь. Чувствовалось, что люди устали. Но уже здесь, на марше, шло обучение бойцов. 1-й полк, которым командовал полковник П. Берестов, проводил учение по теме «Марш в условиях воздушного нападения противника». Когда раздался сигнал «Воздух», некоторые ополченцы растерялись. Они не знали, что делать, хотя об этом говорилось еще в Москве. Тут же командир полка дал «Отбой». Командиры батальонов, рот, взводов провели краткий разбор учения, указали на недостатки, разъяснили бойцам, что нужно делать по сигналу «Воздух».
За исключением некоторых отставших, подразделения дивизии своевременно прибыли в лагерь. После двухчасового отдыха закипела работа по его оборудованию: строились шалаши, пищеблок, расчищалась площадка для физзарядки.
На следующий день дивизия приступила к боевой учебе. Учились и бойцы, и командиры. Ополченцы с большим рвением относились к занятиям, стараясь поскорее изучить военную науку, искусство бить заклятого врага. Многие из них ранее не держали в руках оружие, а встреча с фашистскими войсками не за горами. Поэтому занимались по уплотненной программе, учились тому, что необходимо на войне.
Примерно до середины июля дивизия находилась в районе Толстопальцева. Здесь в дивизию влилось новое пополнение - батальон трудящихся Сокольнического района Москвы, батальон рабочих и колхозников из Орехово-Зуевского и Ленинского районов Московской области. Ополченцы получили оружие. Но недолго пришлось нам заниматься боевой подготовкой. По-видимому, обстановка требовала приблизить ополченские войска к фронту и приступить к оборудованию тылового армейского рубежа. Дивизия получила задание двигаться по маршруту: Малоярославец Медынь Юхнов Спас-Деменск. Она поступала в распоряжение резервной армии для занятия оборонительного рубежа. За день до выступления из района Толстопальцева дивизия приняла воинскую присягу.
Штабам и парторганизациям подразделений пришлось много потрудиться над разработкой плана на предстоящий марш. В учебных планах подразделений на марше намечалось отражение авиации и танков противника, борьба воздушными десантами, перестроение из походного в боевой порядок и обратно, охранение на марше и на местах стоянок. Исходя из этого был составлен и план партийно-политической работы с бойцами и командирами. Перед выступлением дивизии из района Толстопальцева в подразделениях прошли митинги и открытые партийные собрания с повесткой дня: «Прибыть в срок, без нарушений, ни одного отстающего».
На марше политработники разъясняли последние решения партии и правительства. Они связывали их с армейскими буднями, разбирали, как бойцы соблюдают дисциплину, сохраняют военную тайну, проявляют бдительность, как относятся к оружию. На малых и больших привалах проводились читки газет, беседы о военной присяге, о зверствах гитлеровцев, выпускались листки-«молнии». К исходу дня подводились итоги марша, отмечались недостатки и положительные стороны.
Разнородность возрастного состава, недостаточная обученность, невтянутость в походную жизнь сильно сказывались на марше. Некоторые бойцы отставали, медленно переходили из походного в боевой порядок и обратно. Предстояло еще много сделать, чтобы бойцы народного ополчения по своей военной подготовке не уступали кадровым частям.
15 июля дивизия прибыла под Малоярославец, затем перешла район Спас-Деменска. Здесь она получила все штатное вооружение, снаряжение обмундирование. Сюда прибыли отремонтированные трудящимися Ленинского района 15 малых танков и противотанковый полк 85-миллиметровых орудий. Впереди нас Десне занимали оборону кадровые части. Они вели бои с превосходящими силами врага.
Командир дивизии, командиры частей подразделений уделили главное внимание подготовке оборонительных рубежей. Намечались единые ориентиры, устанавливалась кодировка местности, указывались наиболее важные направления. Были определены позиционные районы артиллерии, места и плотность инженерных заграждений перед передним краем и в глубине обороны на вероятных направлениях наступления противника. Ввиду недостаточного количества противотанковых средств борьбы требовалось подготовить личный состав к упорной, жесткой обороне, дерзким маневрам, частным инициативным контратакам. Намечалось использовать саперов в качестве инструкторов по оборудованию инженерно-противотанковых заграждений.
После получения заданий подразделения приступили оборудованию своих районов. Так, например, участок местности 1-го полка способствовал созданию прочной, жесткой обороны. Несмотря на каменистый грунт, бойцы народного ополчения героически трудились над оборудованием своих позиций, как боевых, так и хозяйственных. Строились ниши для боеприпасов, подбрустверные блиндажи для укрытия личного состава и боевой техники. Создавались огневые точки для фланкирующего огня.
Шли дни, полные напряженного труда и учебы. В период временного затишья на фронте с командирами батальонов проводились сначала на картах, а потом на местности занятия по теме «Отражение атак противника с танками при воздействии авиации с воздуха с вводом в бой второго эшелона полка». На этих занятиях особое внимание уделялось взаимодействию и согласованности действий боевых подразделений. Необходимо было добиться четкости управления, особенно ночью.
Нельзя забыть неутомимую работу личного состава саперного взвода 1-го полка по укреплению оборонительного участка. Более половины бойцов саперного взвода имело высшее образование. Все они являлись рационализаторами, изобретателями, вносили различные предложения по созданию прочной обороны. Для организации противотанковой обороны, например, у нас не хватало артиллерии, которую можно бы поставить на прямую наводку. Мы не имели противотанковых гранат. Бойцы внесли весьма ценное предложение, которое нашло практическое применение и на других участках фронта. Это самодельный лук, с помощью которого бутылки с горючей смесью направлялись в цель. Радиус их действия – 40-50 метров. Месяц напряженной учебы преобразил ополченцев. Их становилось все труднее отличить от кадровых войск.
В первой половине августа 1941 г. дивизия вошла в состав 33-й армии Резервного фронта. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Л. И. Котельников.
В первой половине сентября в дивизию приехал командующий артиллерией Красной Армии генерал-полковник Н. Н. Воронов. Он детально ознакомился с организацией обороны, ее огневой системой, противотанковой обороной, прошел почти по всему переднему краю. Особенно интересовался он расположением огневых точек пулеметов, противотанковых орудий. Командующий побеседовал с каждым командиром орудийного расчета, спросил бойцов о боевых задачах подразделений. Его внимание привлек командир расчета, пожилой ополченец с черной окладистой бородой, который толково отвечал на все вопросы. Командующий поблагодарил командира и поинтересовался составом расчета. Оказалось, что все из одной семьи отец, два сына и два племянника.
Тов. Воронов остался доволен осмотром. Он похвалил ополченцев, которые сумели, несмотря на твердый грунт, создать в инженерном отношении прочную оборону. Командующий дал ряд практических советов по организации противотанковой обороны, а на прощание сказал: «Молодцы ополченцы! Хорошо потрудились над созданием оборонительной полосы. Желаю успеха в бою!»
Во второй половине сентября на нашем участке фронта шли бои местного значения, наблюдалось какое-то затишье, несомненно предвещавшее бурю. Вражеская разведывательная авиация активизировала свои действия. Все это насторожило нас. По-видимому, противник накапливал и перегруппировывал силы, подтягивал резервы. Мы не исключали возможность засылки к нам в тыл диверсионных групп, выброски парашютистов.
В районе расположения дивизии с фронта в тыл и обратно перемещалось большое количество гражданского населения. Поэтому штаб дивизии решил на всех дорогах установить контрольно-пропускные пункты. Наши опасения оправдались. Контрольно-пропускные пункты задержали немало шпионов и диверсантов, засланных фашистами. Как-то контрольно-пропускной пункт взял на подозрение одного «полкового комиссара», ехавшего на повозке в тыл, и доставил его в штаб дивизии. Офицерам штаба пришлось выслушать от «полкового комиссара» и оскорбления, и угрозы. Задержанный требовал немедленно отпустить его или направить к генералу, с которым он будет разговаривать. При обыске у него обнаружили документы для явок и шифры, «Полковой комиссар» оказался шпионом, пытавшимся пробраться в Политуправление фронта.
Однажды ночью в лесу, где располагалась разведывательная рота дивизии, часовой, охранявший склад, услышал шаги. Он окликнул проходящего, но ответа не последовало. Часовой выстрелил, однако подоспевшие бойцы никого не обнаружили.
Рано утром командир роты тщательно прочесал лес и в 800 метрах от склада нашел кусок немецкого бинта и лоскут сорочки с кровью. Об этом срочно доложили начальнику разведки дивизии майору Б. Н. Попову. Вскоре напали на кровавый след, ведущий к дороге Спас-Деменск - Ельня, по которой день и ночь ходили автомашины. У дороги след потерялся. Видимо, раненый остановил одну из машин и уехал, но куда и в какую сторону – неизвестно. Помог случай. Недалеко от дороги женщины убирали урожай. Они сообщили, что неизвестный уехал на машине с легкоранеными в направлении Спас-Деменска.
Начальник разведки дивизии и командир разведроты поехали на ближайшую станцию, где располагались госпитали. Здесь они узнали, что всех легкораненых помещают в санитарный поезд, который вот-вот должен отойти на Москву. Офицеры-разведчики стали осматривать вагоны. Но найти незнакомого человека среди многих красноармейцев было невозможно. Случайно они обратили внимание на другой состав, у которого одиноко стоял боец, присматривавшийся ко всему происходящему. В голове начальника разведки быстро созрел план. Поровнявшись с бойцом, он во весь голос подал команду: «Хальт! Хенде хох!» Солдат машинально встал «смирно» и поднял руки вверх. Он оказался матерым фашистским разведчиком, пробиравшимся в Москву.
Каждое утро в определенный час над расположением дивизии по одному и тому же маршруту на высоте приблизительно 400 метров пролетал немецкий самолет-разведчик «Фокке Вульф». Летчик, заметив на земле наших бойцов, нередко грозил им кулаком. Наконец он всем так надоел, что командир части попросил разрешения сбить его. Вести огонь мы не могли, чтобы не демаскировать себя. Поэтому командир дивизии приказал командиру 85-миллиметрового противотанкового полка, который ранее был зенитным, поставить орудие на трассе полета, подготовить все данные и одним выстрелом сбить самолет противника, Бывшие зенитчики обрадовались и в одно прекрасное утро действительно с первого выстрела сбили надоевшую всем «раму».
Над расположением танковой роты два дня подряд летал другой фашистский самолет-разведчик. Командир роты догадался своевременно переменить место стоянки танков. На старом месте выставили макеты. Гитлеровцы не заметили этого. На третий день 60 «юнкерсов» дваж ды бомбили «танковую роту», т. е. пустое место.
В середине сентября в соответствии с планом штаба армии 2-й стрелковый полк выдвинули на передовую позицию для приобретения боевых навыков. Полк занял оборону и в течение 10 дней вел бои с противником. За хорошую организацию обороны и умелые действия личный состав полка получил благодарность от Военного совета 43-й армии.
Предполагалось, что такую же школу пройдут и другие полки. Но к концу сентября обстановка на фронте осложнилась. Противник усиленно подтягивал к переднему краю крупные танковые и пехотные части. Усилилась активность вражеской авиации. Фашисты готовили очередное наступление. Особенно сильные группировки противник создавал вдоль Варшавского шоссе и южнее его.
В связи с этим дивизия, располагавшаяся во втором эшелоне фронта, получила приказ усилить оборону и приготовиться к боевым действиям. Соседняя с нами дивизия была выдвинута вперед, а ее участок обороны передан нам. Таким образом, фронт нашей обороны расширился. Он включал теперь железную дорогу Спас-Деменск-Ельня и тракт.
Наступление фашистов ожидалось со дня на день. Мы готовили ополченцев к боям с первых дней организации дивизии. Их боевая учеба началась еще в Москве на Калужской площади. Она продолжалась потом в Подмосковье и на Смоленщине. Это сыграло свою роль. В октябрьские дни 1941 г. ополченская дивизия Ленинского района в жестоких боях упорно сдерживала и уничтожала зарвавшихся гитлеровцев на дальних подступах к Москве.
Источник: Народное ополчение Москвы. – М.: Московский рабочий, 1961. С. 48-56.