Деревня Аношино, Вяземский муниципальный округ, Смоленская область
Из воспоминаний Довжика Вульфа Ноевича, 1892 г.р., Эстонская ССР, г. Таллин. Место работы до призыва - Наркомзем РСФСР. Должность - зам. начальника финансового отдела.13-ая дивизия народного ополчения Ростокинского района, рядовой 39 сп 6 роты:
В связи с высадкой немцами десанта в Вязьме, наши части оказались окруженными, и необходимо было пробиться, о чем командованием был дан соответствующий приказ. 11 октября я участвовал вместе с разведротой в операции по занятию села Богородицкого Вяземского района, захваченного неприятелем. Это село находится на стыке проселочных дорог, и оно было важно для того, чтобы наши части могли следовать по намеченному пути движения. Село было занято, и немцы оттуда выбиты. Однако, скоро мы подверглись яростной атаке со стороны немецких танков и большой группы самолетов, и движение наших частей через это село было задержано. Мы продержались у этого села до вечера и вернулись в расположение своих частей. Обнаружить штаб нашей дивизии мне не удалось, он успел куда-то передвинуться, и не у кого было узнать о его местонахождении.
Вся наша группа присоединилась к частям 2 Сталинской ополченческой дивизии, принимавшим меры – выйти с боями из окружения.
13 октября я выступил вместе с одной из частей 2 Сталинской дивизии из деревни Вахоново (ред. Бухоново). Была задача пробиться через одну высоту. Немцы открыли сильный пулеметный и минометный огонь. Не дойдя до высоты, я был ранен и потерял сознание. Очнулся я вечером. Кругом никого не было. Издали были слышны крики: «Ура, за Сталина». С большими усилиями я отполз немного в сторону, в небольшую рощицу, опасаясь попасть в руки врага. В этом месте я лежал в течение 14 и 15 октября. Изредка доходили до моего слуха голоса команды наших частей. В ночь на 15 октября выпал глубокий снег. Был сильный мороз. В результате мои ноги оказались обмороженными. Подняться я не был в состоянии, сказалась большая потеря крови и голод (я не ел ничего трое суток). К вечеру 15 октября я услышал голоса каких-то женщин. Я стал их звать. Они оказались колхозницами из дер. Парфеново, находящейся поблизости. Они мне сказали, что в их деревне находятся наши врачи и санитары, собиравшие раненых и оказывающие им помощь. Женщины позвали двух колхозников, которые доставили меня на руках в деревню. Действительно, там оказался врач, санитары с носилками. В двух сараях лежало много раненых. Один из санитаров перевязал мне рану.
К великому сожалению весь этот район был уже в руках врага. На следующий день по распоряжению немцев раненых перебросили на колхозных подводах в какую-то другую деревню, где нас держали в холодных сараях три дня. Пища в течение этих дней не выдавалась, помощи никакой не оказывали. Наконец, нас распределили по организованным нашими врачами госпиталям. Я попал в помещение детского дома в дер. Аношино, половина которого была отведена под госпиталь, другая же половина осталась в распоряжении детдома, где находилось около 30 детей, преимущественно больных и дефективных. Фашисты ограбили дочиста детдом, забрав весь скот, птицу и все продукты. Дети были обречены на голодную смерть. За три месяца моего пребывания там вымерло больше половины детей.
В нашем госпитале находилось несколько сотен раненых, большую часть которых немцы вскоре отправили в Вязьму. Осталось только человек 60 тяжелораненых, которых невозможно было передвигать. Но из них значительная часть, особенно с внутренними ранами, в течение трех месяцев моего пребывания в госпитале умерло. Кроме нашего госпиталя, недалеко от нас находились Лопатинский П.П.Г. (полевой подвижной госпиталь) и Волковский П.П.Г. В них тоже было большое количество раненых. Кстати, Лопатинский госпиталь – это и был П.П.Г. нашей 13 Ростокинской дивизии, находившийся вблизи штаба дивизии. В нашем госпитале работали врачи: П.Н. Добронравов, военврач 2-го ранга, ординатор одной из клиник 1 Московского Мединститута, выполнявший обязанности старшего врача, хирург А.П. Коробов, заведовавший поликлиникой у Крестьянской заставы, врачи Криницын, Ковалев, Вишняков и Батрак (Гатрак?) (последний из П.П.Г. 13 Ростокинской Дивизии). Было еще несколько врачей, которых немцы отправили в Вязьму.
Врачи сделали все возможное, чтобы сохранить нам жизнь. Они организовали копку картофеля на брошенных землях и создали запас картофеля на три месяца; забили несколько десятков пойманных в лесу лошадей и этим мясом все время нас кормили. Они отправлялись лично по деревням и собирали у колхозников для нас продукты. Хлеба мы не ели около двух месяцев, затем, за счет собранного у колхозников зерна, они организовали хлебопечение и в течение последних 5-6 недель выдавали нам по 100-150 гр. хлеба в день. Медикаменты и перевязочный материал, а также инструментарий, были обнаружены и доставлены из ближайших лесов, мест недавних боев. Это дало возможность врачам сносно организовать и лечение. Так, примерно, обстояло и в соседних госпиталях.
Немцы изредка навещали госпиталь с целью проверки. В конце января появились слухи о приближении советских войск к этим районам. От колхозников мы узнали, что появилась советская разведка и советские лыжные отряды.
27 января госпиталь был оцеплен большой группой фашистских солдат. В помещение госпиталя вошел офицер с группой автоматчиков и потребовал от старшего врача, чтобы тот ему в точности сообщил, когда здесь была советская разведка и из кого она состояла. Когда врач ему сказал, что ни о какой разведке он ничего не знает, офицер его предупредил, что он это проверит, и если окажется, что врач говорил неправду, то все врачи, медперсонал и раненые будут расстреляны до одного.
28 января на рассвете действительно появился советский разведотряд во главе с одним лейтенантом. Последнему было сообщено о грозящей госпиталю опасности. Лейтенант обещал немедленно довести об этом до сведения командования. На следующий день вечером к госпиталю прибыла большая партия подвод, и нас, в сопровождении большого отряда красноармейцев, во главе с тем же лейтенантом, вывезли из госпиталя и отправили в расположение наших войск. Такие же операции были проделаны в отношении других госпиталей, причем для спасения раненых Лопатинского госпиталя был снаряжен целый батальон, занявший позиции на случай столкновения с фашистами, так как последние находились совсем близко от местонахождения госпиталя. Операцию эту провели ночью, и фашисты ничего не заметили.
Таким образом, 29 января мы были вырваны из рук врага. Спасли нас доблестные части 2 Гвардейской дивизии. Долгое время нас везли на колхозных подводах, наконец, в конце февраля нас доставили до пункта, где была организована автомобильная дорога. Нас посадили на машины и доставили в город Адреаполь Калининской области, незадолго до этого очищенный от фашистов.
Я был оттуда отправлен в числе других товарищей в г. Осташков, откуда через Кувшинов прибыл 4 марта в г. Москву.
26 сентября 1942г. (Довжик Вульф Ноевич)
Довжик Вульф Ноевич работает в Наркомземе РСФСР с 7.V.1929.
Работал до 1938г. в качестве ст. экономиста – финансиста и ст. ревизора.
С 1938г. до июля 1941 работал в качестве Зам. Начальника Финансового отдела.
С 7.VII. до 15.Х,1941г. был в Красной Армии как ополченец 13 Ростокинской дивизии.
С 15.Х по 6-е июля 1942г. находился в госпитале, в связи с ранением.
С 1 июля по 15 сентября находился в Доме Инвалидов Отечественной войны в Кратово.
С16 октября 1942г. вновь работает в Наркомземе РСФСР в качестве Нач. планово–финансового отдела Ростснаба.
До 10 декабря был инвалидом 2 группы.
С 10 декабря является инвалидов 3 группы.
28.ХII.42 г. В. Довжик
Источник: Научный архив Института российской истории (ИРИ) РАН,
Ф. 2.; Разд. 1.; Оп. 67.; Инв. 337; Дело№ 1
Из доклада «Убереж – древняя дорога Вяземского края» Галины Анатольевны Сюриной, учителя географии и биологии высшей квалификационной категории, г. Вязьма:
Больше ста лет тому назад в Лопатино находилась усадьба, последней владелицей которой была Юлия Васильевна Реймерс. До революции Реймерсы владели большим количеством земель в Вяземском уезде. Отец Юлии Васильевны – Василий (Вильгельм) Густавович Реймерс (1820-1879) был участником Крымской войны, а сама она была попечителем Орешковской и Спас-Неразлученской школ.
Вдоль реки Вязьмы, по ее правому побережью с давних времен проходила дорога, которая называлась Убереж. Она соединяла все деревни, прилегающие к реке, тянулась по лесным просекам, вдоль оврагов, пересекая живописные луга. Начиналась дорога от нынешней улицы Докучаева и проходила через деревни Леоновку, Кручу, Кувшиново, Относово, Литвиново, Петино, Азарово, Прахово, Мишино, Бунаково, Артемово, Козулино, Аделаидино и далее вдоль реки Вязьма до деревни Иваники в Холм-Жирковском районе, до места, где река Вязьма впадает в реку Днепр. Рядом, почти параллельно этой прибрежной дороге, пролегала по моей местности другая, грунтовая дорога – Духовщинский большак. Он соединял город Вязьму и город Духовщину, проходя через Старое Село, ныне Холм-Жирковского района. Начинался Духовщинский большак от места впадения в реку Вязьма реки Бебри, и, выходя на Красное село, отклонялся на северо-запад, проходя через деревни Жипино, Пупово, Лукьяново, Рожново, Аношино, Чижово, Бухоново, Годуново, Ямново и далее через Старое Село до Духовщины. В Ямнове был постоялый двор, где можно было поменять лошадей и ямщика. Находки по обе стороны этого тракта говорят о том, что он существовал уже в конце XV, начале XVI века. В урочище Рожново в 2010 году были найдены две распашки с «чешуей» - древними монетами этих веков. В одной распашке было 12000 тысяч монеток, в другой около 20000 тысяч.( http://smolbattle.ru/threads/ )
Раньше у Красного Села стоял верстовой столб с указателем «Вязьма – 3 версты», а в другую сторону было указано «Бухоново – 20 верст». Не доезжая до Аношино, можно было свернуть влево и, через небольшой овражек, попасть в деревню Струково, затем в Киево, а там и Кочетово – имение Екатерины Николаевны Клетновой, первой женщины археолога, занимающейся изучением и исследованием нашей вяземской земли.
Духовщинский большак существует до сих пор, но, конечно, не имеет прежнего значения. Хотя еще лет двадцать назад это была довольно оживленная дорога. А во время Великой Отечественной войны по большаку шли в огромном количестве военные машины, как нашей армии, так и гитлеровской. По нему же шла эвакуация из города Смоленска архивных материалов, людей, банковских бумаг и денег. В послевоенное время по большаку возили заготовленный лес из Кочетова в деревню Пупово и село Ризское для строительства школ, конторы, сельского совета, жилых домов.
Воины московского народного ополчения, работавшие врачами или находившиеся на излечении в госпитале в деревне Аношино:
1. Довжик Вульф Ноевич, 1892 г.р., 13ДНО
2. Коробов Алексей Иванович, 1889 г.р., 2ДНО
3. Батрак Иван Ананьевич, 1905 г.р., 13ДНО
Воспоминаний Довжика Вульфа Ноевича, 1892 г.р., Эстонская ССР, г. Таллин. Место работы до призыва - Наркомзем РСФСР. Должность - зам. начальника финансового отдела.13-ая дивизия народного ополчения Ростокинского района, рядовой 39 сп 6 роты
Деревня Аношино, Вяземский муниципальный округ, Смоленская область
Из воспоминаний Довжика Вульфа Ноевича, 1892 г.р., Эстонская ССР, г. Таллин. Место работы до призыва - Наркомзем РСФСР. Должность - зам. начальника...
